В темное утреннее небо, где только-только появляются первые лучи солнца, стучат дождевые капли в стекла машины. Водительница маневрирует между стремительно движущимися автомобилями, стараясь избежать грязи и брызг, прежде чем она сама превратится в лужу. Это маленький город, где каждый знаком с каждым, где даже безответный попутчик может стать драгоценной роскошью после долгой ночи....
Я проследила его взгляд, короткий рукав моей футболки задрался, так что любопытство Деда было вполне обоснованно.
– Так, ерунда, – отмахнулась я.
Он не поленился подняться, подошел и задрал рукав повыше, после чего его физиономия приобрела разгневанное выражение.
– Ты с ума сошла?
Я пожалела, что откликнулась на его призыв и приехала. Впрочем, не сегодня так завтра он бы все равно увидел татуировку.
– Она не настоящая. Через пару месяцев сойдет.
– Знаешь что... Короче, займись чем-нибудь полезным. В голове ветер свищет, какие-то сомнительные знакомства, теперь вот татуировка.
– Не заводись. Это вроде шутки.
– Ага, – хмыкнул он, – нет бы оригинальность проявила, написала, например: «Не забуду мать родную» или там «Сидел, опять сяду»...
– У тебя глубокие познания в этом вопросе, – хихикнула я.
– А у тебя детство в одном месте играет...
– Ты чего звал-то? – решила я сменить тему, раз уж он такой противник татуировок.
Дед устроился за столом, посверлил меня взглядом и наконец изрек:
– У меня к тебе просьба.
– Слушаю, – склонив голову набок, ответила я.
Если честно, я была уверена, просьба будет примерно такой: не лезь не в свое дело. Кто-то вполне уже мот настучать Деду о фотоаппарате. Эта мысль свидетельствует о том, что к тому моменту я смогла убедить себя, что парнишку убили из-за пленки и эта пленка для некоторых людей или одного человека очень важна. Оправданием мне может служить тот факт, что подобное в моей жизни встречалось не раз и не два и ранее чутье меня не подводило.
– Ты знаешь Якименко? Федора Васильевича?
– Зампредседателя Законодательного собрания?
Знаю, конечно, но в моих друзьях он не числится.
– А кто числится? – не удержался Дед, что не делало ему чести, он это и сам понял, нахмурился и продолжил:
– Так вот, у него проблемы. Пропала дочь. Уже три дня дома не показывается и нигде не могут найти.
Отец боится, с ней что-то случилось.
– Допустим. Я-то здесь при чем? – Я не могла понять, куда он клонит, оказалось все очень просто.
– Найди ее.
– Я?
– Ну не я же... Отец волнуется и вообще... просил помочь.
– Чудеса. Сколько девочке лет?
– Пятнадцать.
– Ребенок не появляется дома уже три дня, а папа просит о помощи тебя? Он что, спятил? Ему в милицию надо.
Дед поморщился:
– Я ему то же самое посоветовал.
– И что?
– Девчонка совершенно отбилась от рук, попала в какую-то сомнительную компанию, учится плохо... короче, ты поняла.
