Из-за его массивной спины выглядывает не менее обеспокоенный Мердер.
— Я задержусь. Возникли неотложные дела, — сдержанно отвечаю я.
— Алиса? — вопрос дается шейху с трудом, но отцовские инстинкты не лгут. Я утвердительно киваю, не отводя взгляд. Челюсть Саадата застывает, глаза темнеют до грозового оттенка. — Я могу поехать?
— Нет, Адам, — отказываю непреклонным тоном. — Ты летишь во главе команды и сделаешь все возможное и невозможное, чтобы переговоры состоялись. Программа полностью отработана. Ты сможешь, я знаю.
Начнете без меня. Буду в Нью-Йорке через двадцать часов.
— Она моя дочь, эмир, — настаивает шейх. — Я имею право знать, что с ней случилось.
— Я сообщу, как только получу достоверные данные, — обещаю взволнованному отцу. Перевожу фокус внимания на Мердера. — Ближайшие сутки подчиняешься напрямую шейху.
— Ран…, — он пытается возразить.
— Все, Мердер, — металлическим тоном отрезаю я.
— Ваше Высочество, у вас минута, — окликает меня приободрившаяся бортпроводница, показывая рукой на открытый выход.
— Удачи, Адам, — киваю Саадату, и в составе группы сопровождения быстро покидаю салон самолета.
От аэропорта до резиденции кортеж доставляет меня в максимально короткие сроки. За это время я успеваю многое. Получить полный отчет о состоянии Алисии, уволить Нурана Халиба, просмотреть содержимое записей видеокамеры за период визита первой жены отца и сообщить Адаму Саадату, что жизни его дочери ничего не угрожает.
Взлетев по мраморным ступенькам госпиталя, ныряю в длинный стерильный коридор.
Охрана практически бежит следом. Заметив у стеклянных широких дверей сестру, устремляюсь туда. Она тоже меня видит, вздрагивает всем телом, понуро опускает плечи. Неловким жестом стирает со щек слезы и, пошатываясь, идет на встречу.
— Я так сожалею, Мир, — снова начинает плакать, цепляясь за полы моего пиджака. — Я не должна была оставлять её одну. Не досмотрела. Прости меня. Все, что я наговорила, это от страха, что случится ужасное. Я никогда столько крови не видела…
— Где? — коротко спрашиваю я, подняв за подбородок бледное отекшее от слез лицо Дайан.
— Она показывает взглядом на прозрачные двери реанимационной палаты. — Успокойся, Ди. Ты не виновата, — погладив сестру по щеке, мягко отстраняю в сторону."
"— Амиран, туда нельзя. Она еще под наркозом, — Дайан пытается удержать меня за руку.
— Мне можно, — твердо бросаю я и, развернувшись, открываю двери реанимационной. Меня снова кто-то останавливает, преграждая вход в палату.
