Было и по-другому: обидно и больно, до слезливых истерик, ожесточённых попыток порвать и уйти, но Владлен никогда не давал этого сделать. Упорно цеплялся за меня, говоря, что неприятие меня его семьёй – ерунда, не стоящая внимания.
– Ты – для меня, Лиса, запомни. Не для кого-то, а для меня. Самая лучшая, любимая рыжуля… Почему ты опять плачешь?..
– Не хочу идти на праздник.
– На день рождения брата?
– Угу, – киваю, шмыгая носом, – опять все твои родные будут смотреть на меня, как на грязь, прилипшую к подошве твоего ботинка.
– Не обращай внимания, Лисонька…
– Давай ты сам сходишь? Без меня? – в надежде спросила я.
– Нет. Исключено. Ты – моя девушка. И пойдёшь со мной. Я выбрал тебя и придётся им мириться с моим выбором.
Как я и говорила, ничего хорошего не вышло из похода на день Рождения Никиты, младшего брата Владлена. Или вышло?.. В тот день Владлен, будто назло своим родным, сделал мне предложение. При всех…
Внезапно раздаётся громкий стук в дверь. Я застываю на месте с бешено колотящимся сердцем, сжимаю в руках небольшую деревянную шкатулку, запертую на ключ.
Пытаюсь сообразить, кто мог прийти так поздно вечером.
Дима? Обиделся и рванул из Рязани в столицу на скором поезде? Поглядываю на часы: вполне возможно. Неужели наплевал на открытие своего клуба?.. Я поспешно заталкиваю шкатулку в сумочку и решаю подойти к двери. Я нахожусь в своей квартире, но чувствую себя воришкой, прокрадываясь к дверному глазку. И едва успела приложиться к крохотному отверстию в двери, как опять гулкие удары по железу начали сотрясать дверь.
Я отпрянула от испуга, не успев толком разглядеть пришедшего. Он стоял, опершись о дверь и закрывая ладонью часть дверного глазка.
Но его голос сказал всё за своего хозяина.
– Лиса-а-а-а, открывай!..
Громов!
Чёрт тебя побери…
Судя по голосу, пьяный. Я испуганно дёрнула цепочку, закрывая дверь ещё и на неё. И в тоже время понимала, что мне от него не спрятаться. Ни за одним заслоном. Тем более сейчас, когда я обманным путём заставила его дать согласие на женитьбу.
"
"У отца Владлена был очень тяжёлый характер. Сам Владлен был тоже непростым человеком, но со мной он всегда вёл себя очень нежно. До трагического дня, перечеркнувшего всё…
Бух-бух-бух…
Сейчас на шум начнут выходить недовольные соседи. А мне так не хочется привлекать к себе лишнее внимание. И эта краткая отсрочка ничего не изменит. Абсолютно… Я сама себе подписала почти смертный приговор, шантажируя Громова.