— И ты думаешь, мне нравится, когда я вижу тебя вот так, в крови?
— Ты ожидала, что я останусь сидеть после того, как он посмел не только прикоснуться к тебе, но и избить тебя?
— Нет, но я думала, что ты побьешь его, возможно, и, видит Бог, он этого заслуживает, но не то, что ты убьешь его. Я думала, что ты подумаешь об этом с моей точки зрения. Если бы это было так, то ты бы понял, что чувство вины за чью-то смерть раздавит меня.
— А как насчет моей перспективы? Ты та, кто держит моих демонов в узде, та, кто заставляет меня с нетерпением ждать новых дней.
Ты — единственный красный цвет в моем черно-белом мире. Ты — моя гребаная цель, но он причинил тебе боль. Он наложил свои руки на то, что принадлежит мне. На мою девочку. — Он обхватывает рукой мое горло. Не резко, но достаточно, чтобы дать мне понять, кто контролирует ситуацию. — Слушай меня и слушай хорошо, Глиндон. Я всю жизнь подавлял свою истинную природу, но ради тебя я готов принять своих демонов. Я превращусь в дьявола, монстра и любое другое оружие, если это означает, что я смогу защитить тебя.
Ты никогда, никогда не будешь спрашивать меня об этом, слышишь?
Мой подбородок дрожит, несмотря на мои попытки сомкнуть челюсти."
"— Значит, я должна смотреть, как ты становишься бесчеловечным, и молчать об этом?
— Если речь идет о твоей безопасности, то да. Кроме того, я не убивал Девлина, но он точно будет желать смерти в течение месяцев реабилитации, которую ему придется пройти, чтобы снова стать работоспособным. — Он прищурился. — А твой брат лишил меня части удовольствия, настояв на участии в пытках.
Я уже говорил, что не выношу его?
Мои губы раздвигаются.
— Ты... действительно оставил Девлина в живых?
— Пока что.
— Почему?
— Потому что я планирую превратить его жизнь в ад. Я подожду, пока он полностью восстановится, и снова избью его. Он будет дрожать от страха при одном только упоминании моего имени, он будет оглядываться на свою спину и иметь целую армию в качестве охраны, но никто из них не остановит меня. Я стану его кошмаром, сделанным на заказ.
У меня пересохло во рту, но я все равно спрашиваю:
— И это все?
Он выпускает длинный вдох и гладит мое горло.
— Я также не хотел, чтобы ты чувствовала себя виноватой за жизнь, которую я отнял ради тебя. Потому что, в отличие от твоих утверждений, я действительно думаю с твоей точки зрения. И я также прекрасно понимаю, что если я заберу одну жизнь, то мне придется испытывать этот порыв снова и снова, пока меня за это не поймают.
