Но наш город – сложное место, и любой шаг проще вообразить, чем сделать, так что я не должен был удивляться, когда не прошло и двух минут, как раскрылась ложь.
И ложь была слишком большая, чтобы ее можно было простить.
ДВА С ПОЛОВИНОЙ ГОДА НАЗАД Я УЗНАЛ, ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ ДОЧЬ, КОТОРАЯ родилась и была спрятана от меня.
К тому времени как я нашел ее, моей дочери было два месяца.
А сегодня я узнал, что блондинка, на которую я имел виды, знала о моей малышке раньше меня и не сказала ни слова.
Если так подумать, эта блондинка, я тогда не был с ней знаком, так обязана ли она быть преданной мне?
Даже самую малость нет, а я не хочу ничего, чего бы я не заслужил.
Это чистая правда."
"Так почему, черт возьми, ее предательство жалит, как порез в груди, как будто она уже занимает там место?
Она не занимает.
И не займет.
Потому что, хотя она, возможно, и не была мне должна тогда, она чертовски должна сейчас.
Я захлопываю дневник и раздраженно бросаю его на пол; мой взгляд устремляется в темный, пустой коридор.
Коридор, который теперь ведет к ее спальне.
Сначала она боялась переезжать сюда – только дурак будет спокойно чувствовать себя в окружении волков, особенно когда один из них остался голодным и злым, верно?
По крайней мере, так подсказал бы здравый смысл.
Но почему тогда маленькая лгунья поднималась по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки за раз, и почему, получив предупреждение держать ухо востро, она так легко заснула?
Проведя руками по лицу, я роняю голову на спинку кровати и тянусь за тяжелым кастетом, подаренным отцом, когда мне было семь.
Подношу его поближе к лицу, рассматриваю якорь, выгравированный вдоль изгибов, идеально совпадающий с татуировкой на моих костяшках пальцев, и читаю надпись.
Семья – это не только общая кровь.
Слова, которыми живут и дышат все Брейшо. Для нас это еще один способ сказать: никогда не доверяй слепо и не проявляй лояльности к тем, кто этого не заслужил. Не обязательно быть родственниками по крови – важно быть близкими по духу.
Если бы только лгунья-блондинка понимала такие вещи.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы расслабиться, но не проходит и двух секунд, как я слышу тихий щелчок поворачивающейся ручки где-то в коридоре. На мгновение мне кажется, что показалось – в конце концов сейчас в три часа ночи, – но затем…
Шаги?
Да, шаги, и они все ближе. Я хорошо их слышу, потому что дверь моей комнаты открыта.
Это она… Я делаю вид, что сплю.
