Приходилось делать усилие над собой, улыбаться и шутить, жрать тещину еду и, с затаенным раздражением глядя на красиво смущавшуюся невесту, думать, что скоро его вынужденное воздержание закончится.
Но это думали мозги, а тело почему-то не хотело радоваться этой мысли, зато память как специально подбрасывала моменты их с Машкой последней близости, да такие яркие, что у него невольно прикрывались глаза.
И тогда ему хотелось добраться до Машкиной тонкой шейки, сдавить ее как следует, а потом загнуть и трахать.
Чтоб орала. Чтоб глаза закатывались от удовольствия. Чтоб текла как сучка.... Черт бы ее побрал!
Он еще несколько раз звонил ее матери, выудил у нее номер, с которого Маша выходила на связь в последний раз. Хотел просто поговорить. Услышать ее голос. Сказать, чтоб не дурила, ехала назад. Абонент недоступен и все.
Ничего вернется, думалось в такие минуты, она ему за все ответит.
Столько всего навалилось разом и захлестывало иногда до бешенства. И тем не менее, пусть косо и с потерями, но он неуклонно продвигался к своей цели.
А цель оправдывает средства.
***
В конце концов, что может случиться за одну неделю?
Ну, если за пять минут жизнь может рухнуть в тартарары, то за целую неделю...
Получив приглашение на собеседование, Маша в первый момент даже испугалась, не ожидала, что колесики завертятся так быстро. Заметалась по комнатенке в панике, то кидаясь собирать вещи, которые еще и не распаковывала толком, то застывая в прострации. Потом побежала на море, хоть разок искупаться.
От всего этого у нее дух перехватило, вроде и страшно, и новой жизнью повеяло, как будто ветер ворвался в раскрытое окно. Даже боль сердечная как-то на второй план отошла.
Анаида Карповна конечно расстроилась, когда узнала, что новая жиличка съезжает так быстро. Это ж ей опять ехать, ловить отдыхающих. Зато Надежда не скрывала облегчения и даже вызвалась помочь с билетами.
В итоге вечером следующего дня Маша уже была в Москве.
Встречал ее отец.
Давно не виделись, оба за это время успели изрядно измениться. Он постарел, а она...
- Машенька, дочка, какая же ты у меня стала красивая, - вздохнул он, застывая на миг.
Потом словно спохватился:
- Ну поехали, поехали скорее. Там нас уже заждались.
Конечно, не случись с Машей всего этого, неизвестно, как бы она отнеслась к новой жене отца. Мачехе, то есть. А так, в ее теперешнем состоянии, эта небольшая улыбчивая женщина не вызвала у нее отторжения.
