- Ты очень красивая, - в груди все сжималось от переполнявших меня эмоций.
Не могу выплеснуть все, что на душе. Привык закрываться от всего мира, но с Мэнкс хотелось быть предельно честным и открытым.
Когда смотрел на Яну, отчетливо понимал, что она моя слабость, зависимость. Я весь мир могу поставить на колени, но сам упаду на колени без нее.
Мэнкс кормила нашу дочку. Лучи проникающие в окно падали на нее под таким углом, что казалось, Яна вся светилась. Малышка жадно причмокивала. Мои губы не привыкли столько улыбаться, но наблюдая за своими девочками, я чувствовал, как меняюсь.
Расслабляется узел, что все эти годы пытался скрутить меня и утащить в темноту.
- Ты тоже красивый, - улыбнулась мне Мэнкс.
- Для мужчины это не главное.
- А что главное?
- Каждому свое. Для меня это ты. Твоя любовь.
- Без тебя эти месяцы были мукой, - призналась она, меняя положение и помогая малышке вновь ухватиться за сосок.
- Больше мы не расстанемся, - твердо произнес.
- Мы так и не решили, как назовем дочку, - подняла на меня взгляд Яна.
- Думаю, ты уже придумал ей имя.
- А ты не думал?
- Думал, но мне понравится твой вариант.
- Откуда ты знаешь?
- Чувствую.
- Может Даша?
- Я же говорил, что мне понравится.
Поднялся, обошел постель и присел рядом с ней. Притянул к себе, но так, чтобы не потревожить дочку. Нам настолько хорошо друг с другом, что не нужно говорить много слов, убеждать, доказывать. Я чувствую Мэнкс каждой частицей своей души. Моя… теперь только моя.
У меня есть одно незаконченное дело. Необходимо разобраться, пока моих девочек не выпишут из больницы. Они поедут со мной в Москву, оставить работу не получится. Нужно содержать семью, там перспективы. Екатерина Юрьевна вряд ли обрадуется этой новости, с ней нужно поговорить без свидетелей, не хочу, чтобы Яна слышала разговор и расстраивалась. Мэнкс больше не дня не будет без меня…
После обеда я отправился к женщине, которая много лет меня ненавидела. Будь не все так плохо между нами, купил бы цветы, но сейчас ограничился конфетами.
Она мать любимой женщины, чтобы я не думал, но дала жизнь Яне, только из-за этого должен относиться к ней уважительно.
Екатерина Юрьевна была дома, я слышал, как подошла к двери, посмотрела в глазок. Не открыла. Нажал еще раз на звонок.
- Зачем ты пришел? – резко открылась дверь.
- Екатерина Юрьевна, здравствуйте. Нам нужно поговорить, - не терпящим возражения голосом произнес я.
