Баграми растаскивали, да водой заливали. Народ подтянулся со станицы, Мишка конюх обзвонил всех наших, кто выходной был. Быстро справились.
— Получается, половины конюшни нет? — озадаченно покачала головой мама, подкладывая в отцовскую тарелку салат.
— Угла дальнего. — отец наколол на вилку огурчик. — Завтра стройматериалы подвезут, я уже созвонился, заказал. Будем восстанавливать.
— Да с чего загорелось-то? — задала интересующий всех вопрос Ксеня.
Мужчины молча переглянулись между собой, и все разом посмурнели.
— Скатка там прошлогоднего сена лежала у стены. С неё всё началось.
— Подожгли? — ахнула мама.
— Возможно. — процедил отец. — Пока не выяснили, не до того было. С куревом у нас на конезаводе строго сама знаешь. Только в специально отведённом месте. Не дураки работают, понимают, что от одной искры может случиться. Если узнаю, что безалаберность чья-то…
Отец сжал на столе кулачище."
"— Стекло там битое валялось. Я видел осколок обгоревший. — выдвинул свою версию Пётр. — Трава сухая, а солнце, как раз в ту сторону зашло.
Могло и от этого запалиться.
— Разберёмся. — отрезал отец. — найду виноватого — Пусть бога благодарит, что никто не пострадал.
Я снова посмотрела на Сашу. Теперь у него уже не только скула, но и щека припухла и была малиновой. И травмированной рукой он старался не шевелить. Адреналин сошёл на нет, и сейчас Сашу мучила боль. Зря он отказался от обезболивающего укола.
Осторожно, жалеючи, погладила здоровое предплечье. Обернулся и ласково улыбнулся мне.
сцепились взглядами. «Люблю» говорил мой. «Люблю» отвечал его.
— Да перекрытие с краю рухнуло, чуть не на голову.
Фраза выдернула нас из безмолвного разговора глазами. Заставила вернуться за стол к общему разговору.
— Спасибо вот ему. — отец кивнул на Сашу. — Быстро среагировал, оттолкнул меня, а то бы накрыло.
— Я просто понял, что сейчас обвалится. — спокойно пожал плечами Саша.
В нашей семье не принято было прилюдно выражать свои чувства между мужчиной и женщиной, а мне так хотелось обнять и поцеловать своего героя.
— Это он перед будущим тестем выпендрился. — влез с подколками Пашка. — Очки себе зарабатывал.
— Ой, себя-то вспомни! — хохотнула невестка. — Как в женихах отцу моему сарай перекрывать помогал, да и провалился, рухнул вниз сквозь крышу.
Дружный смех ничуть не смутил брата.
— Было дело. — просиял довольно. — Тесть мне до сих пор бочку, которую я погнул жопой, вспоминает.
Атмосфера в кухне разрядилась, потеплела.
