Выживет ли наш современник, пусть даже ветеран спецназа, оказавшись в кровавом аду 1941 года, да еще и в теле матерого зэка — «черного бушлата»? Помогут ли боевые навыки легендарной группы «Альфа» против «волкодавов» НКНД и абвера? На что способен диверсант из будущего в немецком тылу? И в состоянии ли один человек изменить прошлое и переломить ход Великой Отечественной войны?...
— Разве? А, вот Барин утверждает, что вас в колонне не было.
Так, значит, Барин уже чего-то утверждает. Значит — может говорить, и немцы его допросили уже. А, был ли Крест в колонне? Я его не видел, но это не значит, что его там не было. До этого он все время около меня вертелся, а тут — пропал? Почему? Шестерки близко не подпустили? Вариант… могли, в принципе. Что я получу, если подтвержу версию Барина? Ничего, только вызову подозрение к себе. Крест вроде как мой приближенный, во всяком случае, на разговор я пришел с ним.
— А, меня, что тоже в колонне не было?
— Ну, в отношении вас, господин Манзырев, никаких сомнений нет. Ваше участие во всех событиях доказано и задокументировано.
— Ну, так вот — я Барина не видел. Хромой — тот рядом был, убили его около меня. Красавец вроде, тоже, еще кое-кто (черт! Сейчас он спросит — кто?), а вот Барина я не видел.
— Был?
— Да, был.
— Вы в ЭТОМ уверены?
Эх, попала нога в колесо — пищи, а беги!
— Уверен.
— Хорошо. Еще вопрос, господин Козырев. По заключению врача в вас стреляли сверху вниз, сзади. А стрелки НКВД находились перед вами. Как вы можете это пояснить?
Крест аж взмок, на лбу появились мелкие капельки пота. Надо помогать…
— Позади от нас, справа была вышка — я почесал затылок. — По-моему, оттуда тоже стреляли.
Райнхельт открыл папку, которую он в руках и принялся листать бумаги.
— Да, на плане вышка отмечена. А, что вы скажете, господин Козырев?"
"— Да, не помню я. Могли и сзади стрелять, и спереди тоже. Я сейчас и не припомню всего. Как он — кивнул Крест на меня. — Бросился, так такая каша заварилась!
— Ну, что ж, благодарю вас, господа. У МОЕЙ организации больше к вам вопросов не имеется. Все дальнейшие вопросы, связанные с вашим трудоустройством будет решать ведомство лейтенанта Майера. До свидания.
— До свидания, господин Райнхельт! — чуть не хором ответили мы оба, стремясь вложить в свои слова максимум уважения. Не, сколько к нему самому, сколько к его конторе. Не оборачиваясь, он кивнул головой и вышел.
Майер пододвинул стул и сел поближе к нам. Кобура у него была уже застегнута (когда только успел?).
— Итак, господа, займемся вами.
Он раскрыл папку.
— Господин Козырев, в отношении вас у нас есть определенные намерения, но об этом — чуть позже.
