Автор
Влад Козырев любимчик женщин, никто не может перед ним устоять. Известный ресторатор, красавчик и язва. Нас столкнула глупая случайность в лифте, и, кажется, кто-то решил пополнить мной список своих побед. Но я, Алла Медведева, не такая! Только как удержаться, когда он руками творит такое…...
Все это безобразие, разумеется, возмутительно, но так восхитительно уместна грубоватая подушечка на нежной чувствительной плоти, что киска сладко сжимается, вынуждая меня изнывать от желания потереться о наглые пальцы.
Влад же, подло игнорируя мои потребности, и не думает приласкать, попавшее ему в руки сокровище! Он нацеловывает мне шею, а внизу и пальцем не шевелит! Мерзавец!
Хотя в шею поцелуи я люблю, но это свинство!
Навалившись и легко покусывая меня в оголенное плечо, Козырев продолжает меня прижимать к столешнице, и, чувствуя тяжесть его тела, я покрываюсь мурашками.
Киска в предвкушении выделяет еще больше смазки, постыдно намекая, что сегодня тут рады гостям.
И вместо того, чтобы, наконец, сделать хоть что-то, Козырев, возбудив меня…
Убирает руку!
Этот мерзавец оставляет меня с текущей киской!
Я вся позорно мокрая. Он это знает. Я знаю, что он знает.
И отходит от меня, как ни в чем не бывало!
Да я отсюда вижу, как топорщится его ширинка!
И глаза у него голодные!
Но он только облизывает палец, блестящий от моей смазки, и предлагает:
– Располагайся.
И при этом поедает взглядом мои губы, которые я от чувств так накусала, что они горят.
Главным?
Главное, он только что упустил!
Я пытаюсь убедить себя, что я и ничего не хотела, и не собиралась, но влажные трусики напоминают, что нас отвергли! Надо уйти, громко хлопнув дверью!
И не надо пялиться на пресс в кубиках.
И на то, что ниже пресса, тоже не нужно!
Но таращиться на очевидный стояк Козырева я перестаю, только когда он заходит за кухонный остров и споласкивает руки. Теперь я гипнотизирую мускулистые руки, длинные пальцы, которые могли бы…
Черт!
От раздражения у меня возвращается дар речи.
Стараясь не слишком гневно сопеть, я упрекаю:
– Это что сейчас было! Кто-то нарушает уговор! Я не стонала!
Блин, почему в моем голосе слышно не только претензию, но и сожаление?
А Влад достает из холодильника блюдо, накрытое салфеткой, и отвечает:
– Это был аперитив.
Это он сейчас про какой аппетит? Сексуальный?
Продолжая меня интриговать, Козырев не снимает салфетку, и я злюсь еще больше.
Под моим сердитым взглядом, Влад достает толстую деревянную разделочную доску.
Вытянув из пучка, стоящего в стакане на острове, ветку розмарина, он втирает зелень в поверхность, и сбрызгивает оливковым маслом.
