Он понятия не имеет, кто она такая. Ему нет дела до ее прошлого или будущего. Важны лишь миг настоящего и теплое дыхание гостьи у него на груди. Но Арсений Гаранин даже не догадывается, что на легкомысленную девчонку объявлена охота и ее жизнь не стоит даже ломаного гроша.
Никто даже не заподозрил злой умысел. Да и всех подкупать нет нужды. Достаточно заплатить ближайшему маршалу и вовремя подсунуть бутылку пепси с нужным препаратом.
— А если выпил бы кто-то посторонний? — поинтересовалась Лилия.
— Я подозреваю, что ничего бы особенного не произошло. Вполне возможно, воспользовались каким-то лекарством, не ядом. Употребил бы кто-то другой, на пару минут бы потемнело в глазах, или бы человек просто грохнулся в обморок. Мало ли…
— Это все твои домыслы, — отмахнулась Света.
— Возможно, — пожал плечами Арсений.
"— Мы навели справки. Маршал, дежуривший в непосредственной близости от аварии, — хмуро заметил де Анвиль, — утонул спустя три недели после гонки. А съемочная группа, снимавшая Люсьена в рекламе, разбилась через месяц, столкнувшись на пустой дороге с грузовиком. Водитель с места аварии скрылся. Сам грузовик угнали с соседней фермы за неделю до этого.
— Кто-то убирает свидетелей, — пробормотала Лиля и, заломив руки, взмолилась:- Неужели ничего нельзя предпринять?
— Мы занимаемся, — напыщенно возвестил Арман.
— Девица — дочка какого-то большого чиновника из Палермо, — устало бросила Света. — А парень из Колумбии. Феррари принадлежал ей. Какая-то независимая газета провела расследование и обвинила отца в коррупции.
— Интересно, — себе под нос пробормотал Сева. — Журналисты еще живы? Редакция цела?
— Вот завтра и узнаем, — остановил споры Пахомов.
— Что значит по матресськом? — по-русски поинтересовался де Анвиль.
— Это из фильма, Арман, — постаралась пояснить Лиля. — Старое советское кино. Там люди прятались от льва в огромных матрешках.
— Мне любопытно, — задумчиво уточнил де Анвиль. — Вас всех обязали смотреть одни и те же фильмы?
Арсений уже собрался объяснить, что это отличная комедия и Арману должна понравиться, но мельком скосил глаза на Свету.
Почувствовав взгляд, любимая встрепенулась, выпрямила сгорбленные плечи, подняла голову. И Арсений мог поклясться, что видит во всей красе всемогущую Лану де Анвиль, а его маленькая и сладенькая девочка запропастилась куда-то.
— Я хочу покарать убийц Люсьена, — тихо заявила Лана, и в ее голосе Гаранин явственно уловил стальные нотки.
