Ну ты и штучка, Любка! Тихоня тихоней, а у тебя, оказывается, молодой любовник был. Да, может, и не один, а? А может, и сейчас кто-то есть? Ты там смотри, про меня не забывай в молодежных компаниях, мне что-то мужики в возрасте разонравились, мне тоже свежей крови хочется.
Родиславу Аэлла то и дело говорила:
– Что-то Лариса у вас бывать перестала. Слушай, я все хотела спросить, а она-то случаем не твоя дочка, а? То-то вы о ней так заботились, пока она маленькая была. Нет? Не твоя? Да ты не стесняйся, признавайся, большое количество детей мужчину только украшает.
Люба и Родислав терпели, сцепив зубы, и старались миролюбиво улыбаться. Ссориться с Аэллой они боялись, зная ее несдержанность на язык. Да и потом, она так много для них делала, так помогала всегда, что мерзкие шуточки можно и простить.
* * *– И не смейте мне ничего говорить, даже слушать не стану! – верещал Ветер, заметив выражение неудовольствия на лицах друзей. – Я хорошо помню анекдот про скорпиона, который Змей лет восемьсот назад рассказывал, когда еще с вами хороводился.
Скорпион попросил кого-то, уж не помню, кого именно, не то бобра, не то выдру, перевезти его на другой берег реки и под конец поездки, уже на суше, взял и укусил того, кто оказал ему услугу. А на вопрос: «За что?!!» – мирно и даже кокетливо ответил: «Вот такое я дерьмо».
– Нашел чем гордиться, – презрительно бросил Ворон. – Дурной характер – не предмет для гордости. А у твоей Аэллы именно что дурной характер. Для чего она вообще все это выяснение затеяла? Ну, нашла она по просьбе Любы сиделку для чужого ребенка – и все, и сиди себе тихонько, работу работай, на досуге отдыхай, чего ей не живется-то спокойно? Для чего она стала у Раисы подробности выспрашивать? Зачем Бегорскому все рассказала?
– Я, конечно, Аэллу Константиновну не оправдываю, – вмешался Камень, – она поступила не очень-то красиво, но если кому интересно, могу объяснить механизмы ее поведения.
– Да, – радостно подхватил Ветер, – объясни, пожалуйста, Ворону, пусть он на нее не нападает.
– Ну, послушаем, послушаем, – скептически бросил Ворон, всем своим видом давая понять, что нет и не может быть никаких объяснений и оправданий поведению Аэллы Александриди.
– Любой человек стремится разобраться в потоке информации, чтобы ориентироваться в окружающем мире. Срабатывает ориентировочный рефлекс. Человек чувствует себя очень неспокойно и неуверенно, когда чего-то не понимает, и он старается заполнить пробелы, чтобы картина стала полной и понятной.
