Книга Любимая учительница — читать онлайн бесплатно полностью

К тому же Шатров был коренным москвичом с кучей родствеников и самыми разными связями, а Дзагоев — тоже непростой парень, с небедными родителями, обеспечивающими ему хорошую такую подушку безопасности в столице.

Так, по крайней мере, говорили.

Я только головой покачала. Да уж, мажор на мажоре. Конечно, зачем им меня слушать? Какой им Достоевский с Буниным? Они еще в первую нашу встречу меня раздели, разложили, поимели всеми способами и обратно одели. Я для них кукла говорящая. Игрушка.

После полученной информации, в которой, кстати, кое-что настораживало, но я не могла пока понять, что, отношение мое к развеселой парочке только ухудшилось."

"А, учитывая, что и в целом ситуация была не особо хорошая, думаю, вполне понятно, что лекции в физкультурном отделении превратились в испытание. Я даже малодушно подумывала плюнуть на все и вернуться обратно, в свой родной институт, в родное теплое болото, где все жабы и мухи знакомы, но пока что перебарывала себя.

Уговаривала. Это мой шанс. Я не должна его упустить. А испытание… Ну что ж, это только закалит характер. Хотя, куда уж больше.

Я отвлеклась от конспекта занятий, посмотрела в окно на разгулявшуюся осень, но мысленно опять улетела на час назад, на последнюю вечернюю пару у выпускников физотделения.

Поежилась. Все же, несмотря на мое отношение, царапали меня эти взгляды. Особенно ИХ взгляды.

Они были совершенно разные. Наглый, хитрый, все понимающий и ПРИГЛАШАЮЩИЙ взгляд Глеба.

Он любил ошеломлять внезапностью. Вроде сидит, глазеет в окно, а затем — РАЗ — и уже серые пронзительные глаза встречаются с моими, вспыхивают, прищуриваются, чуть ли не подмигивают, с полным осознанием своей силы, власти, намерения. Уверенности. В том, что, стоит ему лишь захотеть, и я побегу за ним, роняя туфли и размахивая трусами, как белым флагом.

Эта уверенность бесила. Раздражала ужасно. Так и хотелось остановить лекцию и крикнуть ему: "" Да что ты о себе думаешь?""

Ну и остальные слова, не относящиеся к великому русскому.

Хуже его взгляда был только обволакивающий, гипнотизирующий, черный до ужаса взгляд его друга, Давида.

В отличие от Глеба, тот не прятался за мнимыми посторонними раздражителями, приходил на занятие, садился на заднюю парту и смотрел в упор. И всю лекцию его черный дикий взгляд мучил меня, заставлял покрываться испариной и нервной дрожью.