Книга Любимая учительница — читать онлайн бесплатно полностью

Большая часть, особо не мудрствуя, указала одним из любимых стихотворений ""Облако в штанах"". Дзагоев вообще отмолчался, из-за чего я с огромным удовольствием поставила ему неуд. Впечатления это никакого не произвело, как уставился на меня своими черными глазами, так и не отвел взгляда. Брррр… Пугает…

Зато удивил Шатров, который вышел к кафедре и зачитал доклад по Маяковскому. Причем чувствовалось, что в самом деле готовился, искал материал, а не просто скачал статью в интернете.

Я удивилась, если честно.

Ждала какого-то подвоха, разглядывала немного припухшую физиономию с подсохшей ссадиной на нижней губе.

Но нет. Глеб рассказывал практически по памяти, очень артистично, заражая всех своим энтузиазмом. Короче говоря, я прониклась. Да и остальные тоже.

Какое-то время после окончания доклада группа ошарашенно молчала, а затем робкий голос с задних рядов уточнил:

— Я не понял, так он что, в тюрьме сидел? В шестнадцать?

— Ты чем слушал? — Глеб повернулся, зорко выискивая спрашивающего, — я же сказал.

— Да, совершенно верно, — добавила я, немного досадуя, что из всего обширного материала студентов удивило и зацепило именно это, — причем, он не просто сидел в тюрьме, но и в шестнадцать лет был старостой камеры. То есть, заслужил уважение более опытных сокамерников, сидящих вместе с ним по различным ""политическим"" статьям. Это уже очень яркая характеристика личности поэта. Кстати, Глеб, а какое из его произведений вам понравилось больше всего?"

"Честно говоря, была у меня небольшая подленькая мыслишка, подловить его.

Все же разозлил меня позавчерашним происшествием. И губы искусанные до сих пор побаливали. Поэтому не сдержалась, каюсь.

Думала, тоже ""Облако в штанах"" назовет.

Но Глеб меня опять удивил. Он повернулся ко мне и улыбнулся, словно понимая мои истинные мотивы.

— Мне больше всего понравилось ""Лиличка!"".

Я заинтересовалась:

— Поясните свой выбор.

Глеб помолчал, переглянулся с Дзагоевым, который по-прежнему не сводил с меня темных разбойных глаз, и сказал, спокойно и с расстановкой:

— Сложно сказать.

Наверно, это просто настроение сейчас такое. Момент. Как-то совпало. Зацепило. Особенно строки про ""надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа""…

Все это он говорил, не отводя от меня глаз. Серьезных таких. Ни грамма смеха, даже в глубине зрачков. А процитировал вообще так, словно это не строки Маяковского, а…

Нет, не буду даже думать об этом.