— И меня, и моих ребят… А только мы не фраера и не какие-нибудь пешки, чтобы с нами так-то… Мы себе цену знаем и втемную не играем. А потому нам нужен полный и ясный расклад: что, к чему, как… Ты меня понимаешь, Осипов? Или как там тебя по-настоящему кличут?
— Я-то понимаю! — ответил Осипов. — Это ты, как мне представляется, кое-что не учитываешь. Например, что вам всем придется отвечать за убийство оперуполномоченного.
— Что ж, коль придется, то и ответим, — сказал Подкова.
— Тебе-то что за печаль?
Было видно, что Осипов никак не ожидал услышать такие слова от Подковы. Он-то надеялся, что убедил Подкову, напугал его и сломал, а это значит — он готов на побег. А тут такие речи! Осипов растерялся. Он не знал, как ему быть дальше, что говорить и что делать. Подкова, конечно же, его растерянность заметил и нанес Осипову еще один удар.
— Если ты и те, кто стоит за твоей спиной, хотите замутить с нами общее дело, то кладите карты на стол.
Открывайтесь. И никаких запасных тузов в рукаве! Иначе разговора не будет.
— Но убийство оперуполномоченного… — еще раз попытался сыграть битой картой Осипов.
— Сказано — это наша печаль! — отрезал Подкова. — А ваше дело — выложить карты на стол. Тогда и поговорим.
— Хорошо… — невнятно произнес Осипов. — Но вначале мне нужно кое с кем посовещаться.
— Вот и совещайтесь, — спокойно произнес Подкова и даже равнодушно зевнул, показывая тем самым, что более ему говорить с Осиповым не о чем.
Осипов вышел, а Подкова тотчас же позвал к себе двух своих телохранителей.
— Видали, — спросил он, — того человечка, который только что вышел от меня?
— Видали, — ответил один из телохранителей. — А что такое?
— Мигом за ним! — приказал Подкова. — Следить за каждым его шагом! Даже если пойдет в уборную! Следить за каждым его взглядом! Фиксировать всех, с кем он будет встречаться! Слушать, о чем он будет с ними базарить! Если, конечно, это вам удастся… И обо всем докладывать мне.
Притом как можно чаще!
— Хорошо, — хором ответили телохранители и ушли.
* * *Карагашев прибыл в лагерь утром и тотчас же велел привести к себе Раздабарова.
— Ну, хвала небесам! — облегченно выдохнул Игнат, оказавшись в кабинете Карагашева. — А то мы уже думали, что ты появишься только вечером… Тут, понимаешь, такие дела… В общем, срочные дела.
