К своим…
Он осторожно высунул голову из воронки. Но почти сразу же ее и спрятал.
— Что? — спросил у него Звягин.
— Тише! — зашипел адъютант. — Немцы!..
— Но… — недоуменно произнес Звягин.
— Тише, тише! — повторил адъютант. — Авось не заметят.
Вверху раздались шаги и речь на немецком. Замерев и стараясь не дышать, Звягин, адъютант и Катя скорчились на дне воронки. Шаги и голоса стали отдаляться. Их не заметили.
— Ну, и что теперь? — спросил адъютант больше у себя самого, чем у еще кого-то.
— Куда нам теперь?
— Теперь — выбираемся наружу и пойдем, — сказал Звягин. — Пока не начало светать.
— И куда же? — спросил адъютант.
— Там будет видно, — неопределенно ответил полковник и добавил: — Конечно же, к своим. Куда же еще?
— Ну… — так же неопределенно произнес адъютант и первым выбрался из воронки. Какое-то время его не было видно и слышно, но затем сверху раздался его приглушенный голос:
— Вылезайте из этой ямы! Немцев вроде поблизости нет!
Звягин помог Кате выбраться, затем вылез сам.
Девушка дрожала — то ли от холода, то ли от испуга, а может, и от того, и от другого одновременно. Не отдавая себе отчета, она попыталась подняться во весь рост.
— А вот вставать, барышня, не нужно! — Адъютант дернул Катю за руку. — Лучше ползком. Так будет надежнее. Знать бы еще, в какую сторону ползти. А, товарищ полковник? По всем приметам туда, где стреляют. Там наши.
— Но там и немцы, — сказал Звягин. — Напоремся, чего доброго… Уж лучше туда.
— Он указал куда-то в сторону.
— А там что? — хмыкнул адъютант.
— А там — будет видно, — неопределенно ответил полковник Звягин.
Глава 2
Вначале они ползли, затем — передвигались пригнувшись, а далее был лесок с деревьями и густым кустарником, где можно было передвигаться во весь рост. Ночь подходила к концу, занимался тусклый февральский рассвет, и уже можно было различить лица вблизи и отдельные предметы в отдалении.
— Я больше не могу, — сказала Катя.
В ее голосе слышались слезы. — Я устала.
— Привал! — выдохнул Звягин. — Кажется, здесь мы в безопасности. — И он вопросительно посмотрел на адъютанта.
Тот в ответ лишь неопределенно передернул плечами, снял с шеи автомат, еще раз повел плечами.
Катя устало опустилась на мерзлую землю, на которой почти не было снега. Звягин присел рядом. Адъютант остался стоять, осматриваясь и прислушиваясь.
— А стрельбы-то почти не слыхать, — сказал он.
