Детей в центре активно распределяли в фостерные семьи, но новые всегда появляются. Миссис Говард не торопилась освобождать меня от трудовой деятельности, а я и рада. Возможно, я останусь там работать. Возможно… Все решит сегодняшний разговор. После него уже буду думать, как жизнь свою по новой строить. Будет непросто, совсем непросто. Помимо Джейсона есть отец, сама Дэйдра, моя жизнь в Санта-Кларе, а еще люди, с которыми я здесь взаимодействовала. Да, подмена, представлявшаяся легкой аферой, стала целой жизнью.
Сложной, проблемной, абсолютно невероятной, но такой необходимой мне. С этой мыслью я уснула, а когда проснулась, поняла, что безбожно опаздываю!
Быстро причесалась, натянула джинсы, свитшот и ботинки на плоском ходу. У меня пятнадцать минут, чтобы добраться до клиники. Подняла воротник красного кашемирового пальто и задумалась, стоя у парадной.
— Миссис Сторн, такси? — предложил швейцар.
Я посмотрела на желтые кроны, видневшиеся на той стороне. В воздухе разливалась осень, с запахом прелых листьев и ароматом дождя.
В это было что-то романтичное. Осень в Нью-Йорке… Я никогда ее не видела. В Калифорнии осень совсем другая.
— Не нужно.
Я перешла дорогу и быстрым шагом пошла через парк. Природа увядала, готовилась к долгой спячке, но я чувствовала странный покой, взрывая ботинком ворох листьев. Я не могла надышаться сладковатым маревом, навеянным скорым дождем. Проблемы отступали, освобождая плечи от тяжкого груза. Мне даже стало казаться, что разговор пройдет более или менее терпимо.
У нас с Джейсоном будут дети, у нас есть безумное влечение, мы, когда не пытаемся уничтожить друг друга словом, можем общаться нормально и даже интересно. Да, я искала аргументы в пользу нашей пары. Но, конечно, я не могла знать, как воспринимает нас Джейсон. Он женат на Дэдэ, а я как ни крути не она. Софи Хантер по-другому выглядит, одевается, думает…
— Туда нельзя, мэм.
Меня остановил офицер, когда я свернула к пруду.
— А что случилось? — Я выглянула через его рослую фигуру: все обтянуто желтой лентой, полиция, медики.
— Обойдите с другой стороны, мэм, — он больше не смотрел на меня, отгоняя прочих зевак.
— Говорят кого-то убили, — услышала я. — Да, женщину вроде, — ответил кто-то.
Вдоль позвоночника пробежал холодок, а внутри нарастала паника — прогулка сразу потеряла свое очарование. Я вспомнила вчерашний сон. Ярко и страшно. В нем я была совсем одна. Дышать было сложно и больно. Тошнота подкатила к горлу.
