Больная жена в соседней комнате, а он в кабинете с секретаршей. Ну так себе, конечно, ситуация, но знаешь, как бы цинично это ни звучало, живое — живым.
— Ты не понимаешь, — постучал себя по груди Вадим. Сделал глоток обжигающего кофе.
— Да, конечно. Откуда? — усмехнулась она. — Но, знаешь, когда у моей мамы нашли рак, я уехала поступать в Питер, едва она выкарабкалась после химиотерапии. Звучит, ужасно, правда? С одним «но». Я поехала ради неё. Потому что она мне сказала: «Я никогда себе не прощу, если ты останешься из-за меня».
— Это другое, — прохрипел он осипшим горлом.
— Правда?
— Правда. Это измена. Чем бы её ни оправдывали: биологией, антропологией, полигамией, Фрейдом — мы не животные. Это животные по своей сути или моногамны, или полигамны, человек — существо серийно-аморное. Мы можем любить одного человека, а потом любить другого. Природа человека предполагает, что у него может быть больше одного полового партнёра, но брак — нет, отношения — нет.
Изменять или не изменять — каждый решает сам. Не бывает такого, что это нельзя контролировать. Ничто не оправдывает измену. Ничто. Ну, это моё мнение.
— Ты читал Фрейда? — удивилась она.
— Конечно. И Фрейда, и Юнга, и Ницше, и… Льва Толстого, и Достоевского лет в двенадцать, впрочем, неважно, — оценил Вадим её иронично поджатые губы.
— А чем ты занимаешься? Ну, по жизни?
9
— Создаю компьютерные игры.
— Ты типа программист?
— Типа да.
Раньше, когда игры были простыми, их самостоятельно писали программисты, например, «Змейку» создал финский программист Танели Армато, а пасьянс «Косынка» — стажёр Майкрософт Уэс Черри. Сейчас программисты из отдельных ассетов (сценариев, моделей, звуков, анимаций) создают мир со своими правилами и законами с помощью игрового движка и языка программирования. В геймдеве мало быть программистом, надо разбираться в векторной математике и 3D-моделировании, знать процедурную анимацию, кастомные шейдеры, отрисовку текстур, балансировку, дизайн уровней…
Он замолчал, сам себя оборвав на полуслове.
— Как ты сказал, звали того стажёра? — улыбнулась Ирка.
— Чёрт, какой я зануда! — Вадим прикрыл он лицо рукой, посмотрел сквозь пальцы. Высокомерный зануда, как говорил ему отец. — А ты? Куда поступила в Питере?
— Никуда. То есть я не поступила, — стянув зубами с палки, разгрызла она леденец. — Да, я неуч.
