Круминьш достал бутылку воды и вылил себе на голову, а Меднис, убрав камеру, начал упаковывать вещи.
Все было закончено. Дронго глядел на членов группы и видел, как все устали. С другой стороны, они все-таки сумели завершить съемки, даже потеряв своего гримера и заменив одну из своих моделей. Теперь агентство Зитманиса могло не опасаться неустоек. Все нужные съемки были проведены в срок. От радости Гарсиа пообещал всей группе грандиозный ужин в «Рио-Гранде», ресторане на воде, который славился своими рыбными блюдами.
Дронго подошел к Руте Юльевне.
— Вас можно поздравить? — спросил он у коммерческого директора.
— Конечно! — С восторгом воскликнула она. У нее явно было хорошее настроение.
— Извините, — сказал Дронго, — я понимаю, как вам было важно закончить эти съемки. Я не хочу портить вам настроение именно сейчас. Но у меня нет другого выхода.
— Опять узнали про меня что-то страшное? — поинтересовалась она улыбаясь. Ему нравилось, как она держится.
— Зачем вы отключили камеру? — спросил Дронго. — То же самое вы сделали в прошлом году в Барселоне.
Зачем вам это нужно?
Рута Юльевна взглянула на него и покачала головой.
— Вы неисправимы, — холодно произнесла она и подошла к режиссеру.
Круминьш сидел на стуле с мокрой головой и блаженно улыбался. Дронго взглянул на него и отвернулся. Может быть, действительно не стоило портить ей настроение в такой радостный день. Но он боялся ошибиться.
Французские фотографы принесли петарды и хлопушки, чтобы отметить окончание съемок. Все поздравляли друг друга и смеялись, словно завершили многолетнюю работу.
Шум стоял такой, что проходившие мимо машины начали сигналить в знак солидарности. Несколько полицейских, стоявших в оцеплении, с трудом сдерживали натиск любопытных.
Дронго нашел пустой стул и тяжело опустился на него.
Круг подозреваемых сузился. Осталась Рута Юльевна и Эуген Меднис. С чего это оператор вдруг решил сообщить о своих подозрениях? Почему он раньше ничего не говорил? Какая-то тревожная мысль не давала покоя Дронго."
"Залитое солнцем пространство казалось искрилось и плавилось.
Взрывались хлопушки и петарды. И только когда наступила тишина, все услышали истошный женский крик. Гарсиа бросился к реке, за ним поспешили остальные. Лена стояла у старой баржи и кричала изо всех сил, показывая на какой-то предмет.
Дронго поднялся и пошел к реке, тяжело переставляя ноги. Ему не хотелось верить в невероятное. Но пришлось поверить собственным глазам. Даже издали было видно длинное тело погибшего.
