Дэмиен увидел все на его лице: Акиэлосские силы, подступающие снаружи, и Акиэлоссец, командующий фортом.
Гиймар подавил свои сомнения и сказал:
— Наши стены выдержат любую атаку, но Акиэлоссцы не дадут подойти нашему подкреплению.
Дэмиен вспомнил ночь, когда Лорен впервые обратился к нему по-акиэлосски, вспомнил долгие ночи, когда они говорили только на Акиэлосском: как Лорен пополнял свой словарный запас, улучшал свой навык, и выбор тем был не случаен — топография границ, договоры, маневрирование отрядов.
Когда это открылось ему, Дэмиен сказал:
— Они наше подкрепление.
Правда подступала к ним. Его прошлое шло к Рейвенелу — ровное и непрерывное приближение. Дэмиен и Дамианис. Йорд оказался прав. Всегда был только один он.
Дэмиен сказал:
— Откройте ворота.
* * *Акиэлосское вступление в форт было похоже на течение единого красного потока, но если вода в течении кружится в водоворотах и бурлит, то этот поток был ровным и неукротимым.
Их руки и ноги были грубо обнажены, словно война для них была столкновением плоти с плотью.
На их оружии не было украшений — оно было лишь сутью, необходимой для убийства. Ряды маршировали за рядами, выстраиваясь с математической точностью. Дисциплина армии, шагающей в унисон, была демонстрацией мощи, ожесточенности и непобедимости.
Дэмиен стоял на помосте и наблюдал за размахом происходящего. Всегда ли они были такими? Лишенными всего, кроме прагматичности? Такими жадными до войны?
Мужчины и женщины Рейвенела столпились по краям двора, и люди Дэмиена разделились, чтобы сдерживать их.
Толпа давила и наступала на них. Новость об Акиэлосском вступлении распространилась. Толпа гудела, и солдатам не нравилось то, что они обязаны были делать. Регент оказался прав, народ говорил: Лорен был в сговоре с Акиэлосом все это время. Казалось странным безумием осознавать, что это на самом деле было правдой."
"Дэмиен видел лица Виирийских мужчин и женщин, видел стрелы, направленные с крепостных стен, и в углу просторного двора он увидел женщину, прижимавшую к себе голову своего сынишки, который вцепился в ее юбки.
Теперь Дэмиен понял, что виднелось в их глазах из-под враждебности. Это был ужас.
Он чувствовал напряжение и Акиэлосских сил тоже — Дэмиен знал, что они ожидают предательства. Единственный вытащенный из ножен меч, единственная выпущенная стрела освободит смертоносную силу.
Пронзительный рев горна прокатился по двору. Эхом отражающийся от всех каменных поверхностей, это был сигнал остановить движение.
