Даже среди его собственных людей, которые бы последовали за ним, спрыгнув с утеса, ходило недвусмысленное согласованное мнение, что Лорен был, как однажды описал его Орлант, непробиваемой сучкой, и очень плохой идеей было бы будить его плохую сторону; что касается его хороших сторон, он не имел ни одной.
Это не имело значения. Лорен отдавал приказы, и они исполнялись. Пытаясь сопротивляться, люди поняли, что у них не получается. Дэмиен, который разными способами был искусно втянут в то, чтобы целовать ногу Лорена и есть закуски с его рук, понял механизм, который обрушивался и заставлял их подчиняться, скрытый глубоко в каждом частном случае.
"
"И, вероятно, из-за этого маленькие зачатки уважения росли. Стало очевидно, почему дядя держал Лорена вдали от власти: он был хорош в управлении. Он фокусировался на целях и был готов сделать все, что угодно, лишь бы достичь их. Препятствия встречались ясными глазами. Проблемы замечались заранее, решались или обходились стороной. И в Лорене виднелось что-то вроде удовольствия от процесса подчинения этих трудных людей своему контролю.
Дэмиен понял, что стал свидетелем зарождающейся царственности, первых изгибов командования принца, рожденного править, хотя методы управления Лорена — виртуозные настолько же, насколько вызывающие беспокойство — никак не походили на его собственные.
Некоторые из солдат неизбежно сопротивлялись приказам. Инцидент произошел тем же вечером, когда один из солдат Регента отказался выполнять команды Йорда. Вокруг него пара человек одобряла недовольство, а когда пришел Лорен, уже слышался ропот настоящего волнения.
У наемного солдата было достаточно симпатии своих последователей, чтобы вызвать опасность мятежа, если бы Лорен отправил его к столбу. Собралась толпа.
Лорен не приказал отправить его к столбу.
Он бичевал его в устной форме.
Это не было похоже на диалог с Говартом. Это было холодно, откровенно, ужасающе и унизило взрослого человека перед отрядом так же абсолютно, как тогда это сделал удар меча.
После этого люди вернулись к работе.
Дэмиен услышал, как один из них тоном благоговейного восхищения произнес:
— У этого мальчика самый грязный рот, какой я когда-либо слышал.
В тот вечер они вернулись в лагерь и обнаружили, что лагеря больше нет, потому что слуги из Нессона разобрали его. По приказу Лорена. Он сказал, что был великодушен. В этот раз у них полтора часа, чтобы поставить лагерь.
* * *Они тренировались большую часть двух недель, остановившись лагерем в полях Нессона.
