— Если ты настолько труслив, чтобы… — начал придворный, но едва он успел произнести и половину фразы, Дэмиен взял один из мечей и вышел.
Он зашел за угол как раз в тот момент, когда один из трех мужчин в одеждах Регента отошел назад, размахнулся и с силой ударил придворного по лицу.
Придворный оказался вовсе не придворным. Это был молодой солдат, чье имя Лорен сухо заметил в разговоре с Йордом. Скажи слугам спать со сдвинутыми ногами. И Аймерику.
Аймерик качнулся назад, ударился спиной о стену и наполовину сполз по ней, пока открывал и закрывал помутневшие глаза.
Кровь потекла из носа.
Трое мужчин заметили Дэмиена.
— Это заткнет его, — справедливо заметил Дэмиен. — Почему бы вам не оставить все так, а я отведу его обратно в казармы.
Их остановил не внушительный вид Дэмиена. И не меч, привычно сжатый в его руке. Если трое этих мужчин действительно хотели бы устроить из этого драку, то здесь хватало мечей, метательного оружия и шатающихся полок, чтобы превратить все это в нечто долгое и абсурдное. Они остановились, потому что их старший увидел золотой ошейник Дэмиена и вскинул руку, сдерживая остальных.
В тот момент Дэмиен понял, как все будет в этом походе: люди Регента обладают властью. Аймерик и люди Принца — мишени, потому что им некому жаловаться, кроме Говарта, который бы пришлепнул их обратно. Говарт, любимый головорез Регента, был отправлен сюда, чтобы держать людей Принца под контролем. Но Дэмиен отличался. Дэмиен был неприкасаемым, потому что имел прямую связь с Принцем.
Он ждал.
Трое мужчин, не желавших открыто кидать вызов Принцу, решили поступить благоразумно; мужчина, который сбил Аймерика с ног, медленно кивнул, и трое вышли — Дэмиен смотрел им вслед.
Он повернулся к Аймерику, отметив его чистую кожу и изящные запястья. Не было секретом, что младшие сыновья высокородных родителей искали положение в королевской гвардии, используя свое имя. Но, по наблюдениям Дэмиена, люди Лорена были более грубого сорта. Возможно, среди них Аймерик был настолько же неподходящим, насколько и смотрелся.
Дэмиен протянул руку, которую Аймерику проигнорировал, поднявшись самостоятельно.
— Сколько тебе? Восемнадцать?
— Девятнадцать, — ответил Аймерик.
Несмотря на разбитый нос, у него было аккуратное аристократичное лицо, темные брови красивой формы, длинные черные ресницы. Вблизи он был еще привлекательнее. Становились заметны такие детали, как его милый ротик, пусть и запачканный кровью.
Дэмиен сказал:
— Никогда не лучшая идея начинать драку.
