Глава 29
Громовая птица тяжело вздохнула и ткнулась в меня клювом. Уже без агрессии, а чуть ли не как уставшая собака. Только эта была чересчур большой и с клювом вместо холодного носа. Но ткнулась мягко, пригнув голову и явно давая понять, что признаёт своё поражение. Произошло очередное общение на уровне геномов: примирение и признание с расстановкой иерархии геномов. Я непроизвольно провёл рукой по перьям. Считай, погладил. Уважительно к той мощи, что скрывалась у неё внутри.
Я усмехнулся, задумавшись, как устроено это тело.
Вскрытие проводить не буду даже в интересах науки, но через толстый слой «волшебных» перьев чувствовалось, что внутри что-то активно бурлит, движется и сокращается. А по пальцам пробежал лёгкий ток, как от холодильника, воткнутого в розетку без заземления. И урчало там что-то.
— Ну извини, — сказал я птице. — По хорошему-то ты не хотел.
Птица медленно повернулась на мой голос и моргнула. Удивительным образом, белок был уже нормального белого цвета, только появились красные прожилки.
Будто полопались сосуды.
Чёрт, как бы кровоизлияние в мозг я ему не устроил. И всё ради чего? Чтобы адрес мне сказать? Были бы «туземцы» проще, всё бы иначе сложилось. А теперь для духа чьего-нибудь дедушки (может, даже того же самого Мака) этот лес станет пухом.
Я присмотрелся к птице. Гудела и дрожала она действительно, как поломанный холодильник, но помирать вроде не собиралась. Я потрепал её по перьям и поднялся, осматриваясь в поисках обратного пути. Испытание я, по идее, прошёл, можно сваливать.
Заметил странное. Все верхушки деревьев вокруг были заняты птицами. Мелкие разноцветные попугайчики и ещё более крохотные воробьи теснились на каждой ветке чуть ли не гроздьями. Выглядело это странно, но отвечало на вопрос, как именно Птичьи узнают, что здесь произошло.
— Улыбайтесь, вас снимают скрытой камерой… — прошептал я сквозь зубы.
Потом улыбнулся и помахал рукой. Сделал несколько шагов в сторону, фиксируя, как несколько десятков мелких клювиков разом повернулись за мной.
И ещё примерно столько же вспорхнули, перелетев на соседнее дерево, откуда лучше просматривалась дорога. Самая мелкая была размером с колибри, а самая крупная не превышала голубя, но даже этих «здоровяков» чуйка шакраса не воспринимала за угрозу.
Я ещё раз махнул рукой и уже быстрее пошёл по просеке. Прятаться уже не стал, уверен, что раз Громовые птицы меня уже признали, то подлянок от остальных можно не ждать.
Вот только я слегка ошибся в своих рассуждениях.
