Перекус в обед уже давно провалился, а к ужину мы рассчитывали вернуться на корабль… Облом.
К тому моменту, когда свинья зажарилась, мы уже были в полуобморочном состоянии. А гады-пираты еще и издевались — нарезали мясо, выбили пробку из бочонка и начали употреблять ее под вино.
Пьянка закончилась далеко за полночь, и народ забылся здоровым пьяным сном. На корабле тоже погасли почти все огни.
— Работаем, — тихо сказал я команде. — Мы с Арисой — впереди, вы — на подстраховке.
— Принято, — сказал Род, взводя курок винтовки.
"
"Я взял посох и скастовал Здоровый Сон и Полог Тишины. Все, бери их хоть голыми руками. Спите, дорогие товарищи, почти для всех из вас сон будет вечным.
Ариса отошла в кустики и там неслышно из-за заклинаний заколыхались ветки. Все-таки стесняется, несмотря на якобы отсутствие комплексов. Хотя обычно она не стеснялась. Впрочем, отсутствие комплексов само по себе комплекс.
Я накинул скрыт и медленно пошел вперед, к прогоревшему костру. А из зарослей вышло чудовище — Ариса приняла боевую морфу, хоть она ей и не была сейчас нужна.
Теперь осталось взять языка. Я скомандовал ей «стоп!» и начал выбирать жертву для допроса. Так, кто тут у нас одет побогаче и оружие у него получше? Ага, вот этот. В красной бандане, расстегнутой цветастой рубашке и парусиновых штанах явно не первой свежести. Увешанный побрякушками, как портовая шлюха и — с ума сойти — двумя эльфийскими пистолями за поясом! Сейчас беззвучно храпящий и с выхлопом, как от бензовоза. Хороший язык, надо брать!
Я взял его за шиворот и потащил к зарослям, по пути кивнув Арисе.
Как она расправится с пиратами видеть я не хотел, это зрелище не для слабонервных. Впрочем, и остальное будет не лучше.
— Принимайте, — я кинул тело спящего под ноги Роду.
— И что с ним делать?
— Примотайте его к дереву. И кляп не забудьте, — поморщился я. — Все вам объяснять надо!
— Так бы и сказал, — обиженно буркнул Род, доставая веревку.
И они с Сидом быстро и сноровисто привязали пленника к дереву так, что тот стал похож на куколку какой-то гигантской бабочки.
С бородой и перегаром.
— Эй! Просыпайся давай! — я влил немного Силы ему в темечко.
Пленник сначала открыл глаза, а потом, когда рассмотрел нас и понял, что попал не туда, их выпучил. Мыча и дергаясь, он попытался освободиться от пут, да куда там…
Я сосредоточился, закрыл глаза и наложил руки ему на виски, считывая память. Да, даже меня, привычного к местной жестокости, замутило. Ага, квартермейстер это.
