Он на секунду представил себе, как их очаровательная королева в платье, расшитом серебром, стоит в окружении собственных фрейлин и солдат королевской гвардии где-нибудь посреди рабочего квартала и в диком ужасе вращает глазами, опасаясь местных детишек, окруживших её с требованием выдать причитающиеся подарки. Усмехнувшись ещё раз, он с ненавистью уставился на группу молодых людей, которые шли, распевая песни и даря счастливые улыбки проходящим мимо девицам.
Да уж… при таком раскладе ему придётся тут заночевать!
- Пошевеливайся, милейший! – крикнул милорд и постучал тростью кучеру.
Тот что-то пробормотал несуразное, минута, затем другая, и вот уже копыта лошадей весело зацокали по мостовой.
- Ты уверен, что Его Величество согласен меня принять сегодня, Саймон? – спросил лорд Джерард у своего секретаря.
Тот важно открыл папку с бумагами, которую держал в руках, кивнул и заверил, что вчера посылал напоминание в королевскую канцелярию и вот, утром получил ответ, что Его Величество всенепременнейше уделит несколько минут своего драгоценного времени главе Палаты Лордов своей страны.
Лорд Роуэл буркнул в ответ что-то неразборчивое и откинулся на мягкие подушки, закрыв глаза. Он несколько раз продумывал свою речь, с которой он обратится к государю, но всякий раз он не был уверен, что его аргументы покажутся ему убедительными. Какая-то болезнь, да ещё так далеко от столицы, могла ли она взволновать юное сердце короля? Очень даже вряд ли… и согласится ли тот подписать приказ о введении новых войск в Дейтон? Тоже далеко не факт…
- Когда было последнее донесение от Энтони? – спросил лорд Джерард.
- Третьего дня, милорд. Ваш сын пишет, что сам он здоров, солдаты Его Величества тоже, но слухи из Нортмандии доходят самые тревожные. Будем надеяться на то, что солдаты клана Олвуд станут последним оплотом обороны и болезнь не сможет вырваться и покинуть этот проклятый край.
А там, глядишь, настанет осень с её непролазной грязью, затем снега, и болезнь снова утихнет.
Лорд Джерард с сомнением покачал головой. Ему оставалось только молиться и надеяться на чудо, ведь оба его сына находились сейчас там, где-то на границе, и он ничего не мог сделать для того, чтобы уберечь их от опасности.
Распахнулись парадные ажурные дворцовые ворота и карета покатила по дорожкам сада.
