Как и говорил Энтони, Маркасу удалось без проблем выбраться на Равнины – никто не останавливал и не обращал внимание на одинокого всадника в офицерском мундире, да и обращать-то было особо некому – дороги обезлюдели, все, кто мог, давно покинули опасные места, не слишком доверяя заверению своих лордов, что приближающаяся зима остановит распространение болезни. Затем, на границе с Аурелией, Маркас сменил свой наряд на гражданское платье и стал двигаться уже более медленнее, только лишь изредка останавливаясь на постоялых дворах или и вовсе, напросившись на ночлег в крестьянский сарай с сеном.
И он первым делом просил горячей воды – искупать ребёнка, и платил отдельно за временную кормилицу.
При этом сам был хмур и неразговорчив, да и желающих озаботиться причиной, по которой молодой человек путешествует с такой крошкой, пока не нашлось… и так было понятно, что парень не от хорошей жизни отправился незнамо куда. Вести об обстановке в Дейтоне приходили разрозненные и весьма противоречивые.
Кто-то говорил, что слышали, будто «эти проклятые нортманы» пересекли границу и никто не смог их остановить, другие утверждали, что солдаты и лорды задали тем приличную трёпку и выгнали обратно, помирать. Но абсолютно все сходились во мнении, что в результате этих столкновений были потери со всех сторон, и немалые…
***
Секретарь главы Палаты Лордов, господин Саймон Мардел, с недовольством смотрел, как какие-то люди бесцеремонно проходят в кабинет его патрона, оставляя грязные следы на бесценных абиссинских коврах милорда.
Вообще, строго говоря, подобных личностей в этом доме было довольно много в последнее время – милорд, не удовлетворённый скоростью доставки депеш королевскими посланниками, нанимал всяких жуликов, которые держали его в курсе всего, что происходит далеко за пределами столицы. Вся полученная информация, зачастую разрозненная, тщательно систематизировалась и доводилась до короля, в части касающейся, разумеется… Хотя, в конкретно это случае мужчины точно являлись королевскими посланниками, а не просто проходимцами.
Входная дверь на первом этаже снова хлопнула, и господин Мардел в который раз поднял глаза к потолку, словно спрашивая, когда же это прекратится. Однако, его опасения были напрасны – обдав его запахом духов и холодного осеннего воздуха, в приёмную кабинета лорда Роуэла ворвалась его супруга, леди Эмилия.
