– Езас Раймондович как раз интересуется, что будет, если он не примет наши условия. Ты не мог бы объяснить ему?
– А он не понимает?
– Увы.
– Объяснить ему или показать?
– Для начала покажи.
Муба усмехнулся и снял морок. Побледневший Крысаулас вытаращился на четыре руки хвана.
– Дело в том, Езас Раймондович, что наши друзья не совсем люди. – Девушка приятно улыбнулась. – Правильнее будет сказать: совсем не люди.
– Ино… ино… – Крысаулас помотал головой и перевел взгляд на Андрея. – Инопланетяне?
– В свое время я тоже был сильно удивлен, – пожал плечами полицейский.
– Это невозможно!
– Считайте это форс-мажорными обстоятельствами, – предложил Артем.
Хван склонился к наркоторговцу:
– Езас, мы знаем о тебе все: как ты зарабатываешь деньги и где ты их держишь, где у тебя дома и сколько у тебя паспортов. Если ты не примешь наши условия, мы заберем тебя навсегда. Ты просто исчезнешь. И не думай, что твой визит к нам будет веселым: мы очень недовольны потерей «стима». – На ладони четырехрукого возник маленький огненный шарик.
– Знакомая штучка?
Крысаулас судорожно кивнул.
– Не стоит с нами шутить.
Раскаленный шарик игриво покачивался в нескольких сантиметрах от лица наркоторговца.
За долгие годы участия в криминальном бизнесе Езас привык чувствовать себя надежно защищенным. Защищенным деньгами и силой, которую представляла собой организованная преступность, защищенным адвокатами и жестокостью отбойщиков. Да, случались конкурентные войны, в меру беспокоила угроза со стороны полиции, но это было в порядке вещей.
Разумная плата за сверхприбыли. Но то, что Крысаулас видел сейчас, нарушало существующий порядок. Из-за кулис на мгновение показалось нечто, по сравнению с которым все потуги наркомафии казались возней в песочнице. Те, кто пришел в его дом, равнодушно и бесцеремонно наступили на всех, кто мешал достижению цели. Это производило впечатление.
– Если я начну давать показания, – решился Крысаулас, – я стану мешать очень многим.
– Об этом не беспокойтесь, – спокойно ответил Корнилов.
– Я лично прослежу за тем, чтобы вы отсидели свой срок целым и невредимым.
– А потом?
– За двадцать лет многое может измениться.
«Двадцать лет!» Крысаулас посмотрел на Яну, затем на Мубу и снова на Корнилова:
– Я согласен на сделку.
– Информация о «стиме», – напомнила девушка.
– Кроме файлов в лабораторном компьютере, сведения о «стиме» есть только на дисках, которые хранятся в банке.
– Личный сейф?
– Да.
