Автор
Яркий зал полон ожидания, журналисты бьются за лучшие места, чтобы рассказать первыми новости. В немецком тоне поднимаются голоса: "Смотрите, супербосс вот-вот появится!" И в этот момент дверь распахивается, и вошел человек, чья уязвимость витает в воздухе. Так начинается серия необычных событий, когда обычное рабочее место превращается в ловушку для выживания....
Этот поцелуй вырывает из меня весь кислород, голова звенит и кружится, я лечу в водоворот, меня поглощает цунами и все внутри пульсирует огнем. Жарким. Непонятным. Глубинным.
Сама вцепляюсь в короткие волосы и тяну со всей силы, чтобы дал продохнуть, отступил, отпустил, не пил меня до суха, но он не останавливается.
Язык подобно удаву, берет мой в плен и кружит, выписывая странные кульбиты.
Он ни разу не целовался.
И тем не менее это лучший поцелуй, который когда-либо был в моей жизни, продолжает движения, опять берет меня со всей жадностью, подводит к грани, не прекращая властвовать в моем рту.
Словно дамбу рвет, и я попадаю под водопад весом в тонну. Меня плющит, рвет на части, и я понимаю, что Димитрий не остановится. Он сам как стихия. Резкая. Буйная. Жестокая. Непоколебимая.
Мне с ним не справится. Не убежать.
Сильные пальцы давят на мои скулы и заставляют открыть рот до предела, чтобы ему было удобнее с животным напором выцеловывать меня всю..
Его поцелуй… В нем моя смерть. В нем моя жизнь…
А в ушах его жесткое:
- Я не целую.
И сейчас… его вкус на моем небе, дурман его дыхания, ароматного с нотками ментола, запах его тела, опаляющего жаром.
Горячая рука на моих ягодицах сжимает до синяков и стона, который он сжирает.
Я не целую. Никогда. Никого.
Нет. Он целует. Меня целует. Прямо сейчас. В эту секунду. И этот поцелуй имеет соленый вкус моих слез, послевкусие моей горечи и аромат моей надежды…
Отрывается от меня, дышит, как после забега, а под моими пальцами его сильное сердце сходит сума, доказывая, что и у каменного монстра оно есть и бьется гулко, громко, перекликаясь с моим собственным.
Отрывается от меня. Дышит с шумом, становясь открытм настолько, что страшно. Улыбается, как ошалелый, проводит пальцами по моим губам, трогает непереставая.
- Вкуснее и слаще, чем я предполагал..."
"- Я не верю. Не верю, что ты поцеловал… ты же говорил, что никогда… никого… не целуешь…
Ухмыляется.
- Никогда и никого, Катрин, ты первая и последняя.
Смотрит на меня, а в глазах черти.
Я целовалась с Димой, тем самым, который гулял со мной по Москве.
Прыскаю от неожиданной легкости и шальной мысли, что родилась в эту секунду в затуманенном эйфорией разуме.
Прищуривается, продолжая игрть с моими волосами:
- Чему ты так хитро улыбаешься, а?
- Боюсь, если скажу, тебе придется меня убить.
Подмигивает, а в глазах искры.
- Я тебя можно сказать сейчас девственности лишила...
