На что пойдет демон ради любимой ведьмы? На все! И себя изменит, и мир с ног на голову перевернет. И ее убедит, что он — лучший из всех возможных вариантов.И пусть выбор сделан, но правильный или нет, покажет время. А пока Алиса воплощает в реальность мечту, изматывая себя учебой. Тай же ломает себя и меняет уклад империи, чтобы однажды представить счастливым подданным свою императрицу....
— Зейн, постарайся пролить столько крови, сколько сможешь, но не переусердствуй, тебе еще портал на острова открывать. Свидетель ритуала нам не нужен.
Я прижалась спиной к Атейтаю и откинула голову ему на грудь, давая понять: игры кончились, выбор сделан.
— Вот еще свечки я не держал! — фыркнул демон и искренне, радостно улыбнулся.
— Зейн, — рыкнул Атей, сжимая руки на моих плечах.
Бедный, намучился со мной… и сколько еще помучается.
— Прошу прощения за вольность… императрица.
— Кто-то давно по голове не получал, — рассмеялась я.
— Сила с тобой, — вдруг серьезно прошептал ритуальную фразу ведьм наследный принц Нижнего Мира, приложив ладонь к сердцу.
— Сила во мне и вокруг, брат.
Кажется, обратного пути уже нет. Семья у меня будет большая, разная, странная и… самая надежная.
Зейн покинул нас неслышной тенью, и я почему-то оробела, испугалась уединения с Атейтаем.
— Алиса, — прошептал он и мягко развернул меня к себе. — Ты ничего и никому не должна.
Так удивилась, что он в точности повторил фразу Сициллы, что только рот раскрыла.
— Ты можешь отказаться. Никто не осудит и не обидит, я не позволю.
— Знаю."
"— Я не шучу. Это неправильно, должно быть иначе.
— Неправильно было в Нижнем Мире, когда некий Тай Авраз, скажем так, очень настойчиво предлагал свою кандидатуру, не давая никаких обещаний и не испытывая ко мне ничего, кроме похоти и страсти. — Я сжала его горячую ладонь и улыбнулась. — А сейчас я принимаю твое предложение и делаю то, что должна императрица.
Он молчал, смотрел на меня и, кажется, дышать боялся.
— Или ты отказываешься и не хочешь видеть меня своей женой?
Да что такое, еще и навязываюсь! Смеюсь, конечно: столько времени отталкивать мужчину, а теперь поставить его перед фактом — согласная я.
Как же все несуразно в моей жизни. Совсем не по правилам. Впрочем, откуда у жизни правила? Люди сами создают себе запреты и препятствия там, где они не нужны.
Атей медленно опустился на колени, продолжая держать меня за талию, смотрел с нежностью и не позволил себя остановить.
— Однажды ты просила склониться пред тобой. Просила, надеясь на чудо и то, что я пойму, что ты хотела этим сказать. Я был глух и слеп. Считал, что ты желаешь унизить меня, оскорбить, но и не предполагал, что сам себя унижаю.
