Все так боятся компрометирующих фоток в соцсетях, что и не думают, что старые-добрые глянцевые десять на пятнадцать по-прежнему могут стать страшным оружием.
«Ты ведь их удалишь?» — шептала она, когда я достал телефон.
Я удалил их прямо на ее глазах, но перед тем одним движением пальца отправил на печать на домашнем принтере.
Перехватываю фотографий кружевной подвязкой, которую невеста сама швырнула мне в руки. Пересекаю зал и поднимаюсь на подиум, где стоит жених в малиновой рубашке под цвет ее туфель, с цветком в петлице, который наверняка ее любимый, а он даже знать не знает его название.
На нем костюм под цвет ее платья слоновой кости. Все для нее. И ресторан, и цветы, и праздник. Радуйся, дорогая, ты задрала высокую цену, а я смог ее оплатить.
— Поздравляю.
Жених с фальшивой улыбкой пожимает мне руку. Даже не зная, моего имени. Что-то подсказывает, что он уже привык за этот вечер. Большая часть зала набита родственника именно со стороны невесты. Всех позвали, чтобы увидели, как дорого продали их кровиночку.
Это урок для девочек: вот как дела делаются, вот как мужчины должны расплачиваться за секс.
— Это тебе, — протягиваю жениху фотографии. — Подарок.
Сначала он видит только подвязку и тушуется. Я же немедля, покидаю зал через стеклянные двери и иду на парковку.
Сейчас олух-жених стащит кружева с глянцевых фоток и увидит свою благоверную в каких только угодно позах с чужим членом в заднице.
Все они шлюхи, чувак. И твоя не исключение.
Через приоткрытое водительское окно слышу истошный женский визг и звон бьющейся посуды.
Не стоит благодарностей.
Одна из бутылок летит мне в капот, а перед фарами материализуется белое облако. Лицо невесты пылает гневом, а красные губы искривлены.
— Мерзавец! — визжит она. — Долбанный козел!
Жму на клаксон, но она не перестает визжать и колотит капот кулаками.
— Уймись, ряженая! — кричу в водительское окно. — И уйди с дороги! Такую, как ты, я перееду и не замечу.
Гости уже высыпали из ресторана. Внутри благим матом орет жених, а его кто-то успокаивает.
— Я отомщу тебе за это, — кривит красные губы невеста. — Вот увидишь. Однажды ты женишься, и я буду тут как тут.
— Ошибаешься, — смеюсь в голос. — Ноги моей возле алтаря не будет, а теперь прочь с дороги!
В подтверждение нажимаю на газ, и она с визгом отскакивает в сторону, падая на газон на обочине. Ревет, размазывая тушь по лицу, и материт меня изо всех сил.
Срываюсь с места и выжимаю газ до упора. Мое дело здесь сделано. Снова.
