Автор
Глава 1: Любовь - Идеей Китова. Великолепный автогонщик Авдеева выслал меня с миру на кштанги за незначительные провинности, но вместо того чтобы идти домой, я предпочла остаться у стойки воды. Скепсис окутал меня, как иллюминаты над городом в романах Ильи Ремеслава, пока Любовь Александровна, наконец-то прорвавшись сквозь толпу, не заявила: "Своё место на трассе ты будешь занимать, - сказала она, - а это уже мой кроссовер."...
Всё есть! – эмоционально всплеснула тётя Люда руками.
- Ага. Только денег нет, - фыркнул дядя Петя скептически.
- Ай! Тебе всё не так. Столько машин по дорогам ездят. На любой вкус, цвет и размер! А всё говорят, что живём плохо, - с философской ноткой в голосе заключила тётя Люда.
После ужина, за которым мы просидели больше трёх часов и даже выпили немного домашней вишневой настойки, я собралась домой, понимая, что уже поздно, а мне ещё в баню нужно сходить.
Едва я встала из-за стола, как тётя Люда вынули из холодильника трёхлитровую банку молока и литровую – со сметаной.
- Куда так много?! – округлились мои глаза.
- Да где тут много-то? – фыркнула она. – Попьёшь, да постряпаешь что-нибудь. На день как раз хватит. Потом ещё приходи.
- Спасибо, - улыбнулась я, качая головой.
- Какие ещё «спасибо»? Ты что, забыла, что за молоко «спасибо» не говорят? – чуть наехала на меня тётя Люда.
- Ой, точно! – завиноватилась я. – Не спасибо, тогда.
- Что сметану вилкой есть нельзя, это-то хоть помнишь? Вымя болеть будет у моей Милки.
- Это помню, - кивнула я с улыбкой.
Ещё, наверное, час я уходила от соседей в дедов дом. Так и проговорила с ними, стоя за калиткой с банками молока и сметаны в руках.
Придя домой, подкинула в баню дров, а затем пошла мыться.
В бане от пара меня размазало так, что я ощущала себя горячей булочкой, которой просто хотелось полежать на чем-то мягком и немного остыть. Это я и сделала, вернувшись в дом, где, надев сорочку «Страсть», которую просто требовала моя кожа, я залезла под одеяло и, водя пальцами по ковру на стене, уснула таким крепким сном, который был у меня только в детстве.
Глава 5. Санька
Глава 5. Санька
Когда в детстве говорили, что девочки – принцессы, а принцессы не какают, нужно было уточнять, что всё говно у них уходит в характер.
Вот и Люба поднасрала мне конкретно.
Твою мать! Что имя, что лицо – всё пшенично-колхозное.
Мало того, что эта стерва уволилась, оставив заявление без подписи в своём кабинете. Она просто исчезла, не передав никому дела, не посветив в суть последних дел и контрактов.
На мои звонки не отвечает. Сообщения игнорирует. Хоть деньги ей переводи, чтобы она хоть там сообщение посмотрела, да дала реакцию.
Бесит!
Эта рыжая коса на одно плечо, веснушки на лице, нос мелкой картошкой. Ей бы коромысло и кокошник, а не решение проблем и задач, от которых зависит доход фирмы моего отца и, соответственно, наследство, что мне от него достанется.
