- Давай, мы с тобой пельмени сегодня полепим, а, Любаш?
- Лучше уж коробку перебрать, - поморщилась я. Папа победно гыгыкнул. Сев в постели, я скинула с себя одеяло и поправила на коленях длинную сорочку. Мама подарила. В ней есть всё: и кружево, и цветочки яркие и «хэбэшечка, чтобы кожа дышала». В ней есть всё, кроме моего размера. В эту сорочку можно завернуть папину «Ниву» и поехать на рыбалку.
- Какие планы на день? Может, по магазинам сходим?
Мама изо всех сил хотела меня чем-то занять. Прям как в детстве: перемой всю кухни – спугни депрессию.
И теперь у меня с детства есть привычка, что от любой хвори помогает работа. Желательно, как можно больше работы, чтобы за день присесть было некогда и вспомнить, что тебе грустно.
Неужели я так плохо выгляжу, что родители с самого утра надо мной трясутся и слова лишнего сказать боятся? Вчера после увольнения я приехала к ним и сама не поняла, как так получилось. Просто вместо своего адреса назвала таксисту их.
Я ни на что не жаловалась родителям.
Не привыкла. Просто сказала, что уволилась и хочу немного отдохнуть, и подумать. Куда двигаться дальше. Но, видимо, мой внешний вид кричал родителям о том, что я нахожусь в патовой ситуации. Не поможет даже мыть кухни.
- У меня вечером самолёт в Турцию. Вот такие у меня планы, мам.
- Какая Турция? Когда ты успела? – мама оказалась возмущена.
- Ночью купила билет. Погрею неделю кости на пляже.
А ещё найду какого-нибудь Серкана, чтобы он хорошенько меня отболатил за то, что я так и не посмотрела ни один турецкий сериал.
Только в рилсах или других коротких роликах дразнила себя невозможной, но красивой историей любви и с не менее красивыми видами средиземноморья.
- Ты сама-то себе веришь? – фыркнул папа скептически. – Ты же вся в меня, Любань. Хрен на месте усидишь. Ну, покупаешься ты день-два. Потом сама же взвоешь без дела.
- И что ты ей предлагаешь? – взвилась мама. – Огород перекопать или забор у деда в деревне поставить?
- Я, вообще-то, имел в виду экскурсии какие-нибудь.
Это же Турция, мать! Там история своя, культура. А тебе лишь бы дочку на работы какие-нибудь загнать.
- А что у деда с забором? И, вообще, вы разве не продали его дом? Собирались же?
- Рука не поднялась, - с грустью вздохнул папа.
- Видите ли, ему жалко. У него там всё детство прошло, - иронизировала мама.
- Там и моё детство, вообще-то, прошло, - напомнила я маме. – Сами же меня каждый год на всё лето отправляли к бабушке с дедушкой.
