Теодор вздохнул, пролистал сценарий до начала и только прочитал первую реплику, как он его остановил.
– Неправильно. Читай с выражением. Твой герой – это ты сам. Ты испытываешь страх, боишься опасности, боишься свою возлюбленную потерять, – голос Кристофера был спокойным и ровным, негромким, чтобы не нарушать тишину библиотеки. Он смотрел Теодору в глаза, и Теодору приходилось прикладывать усилие, чтобы понимать, что он говорит. – Знаешь о языке тела? Выражай эмоции через него. У человека, который боится, дрожит голос, глаза кажутся влажными, он тяжело дышит.
Он застывает, его взгляд стекленеет. Попробуй показать это все. Давай сначала.
Теодор нахмурился, вглядываясь в текст, будто он способен был магическим образом научить его показывать все эмоции. Только сейчас он вдруг понял, насколько хорошо пьеса была написана – все реплики были очень красноречивы и отлично передавали чувства и события. Оставалось лишь сыграть их.
Он успел дойти до следующей сцены, как Кристофер снова его остановил:
– С начала.
А потом еще раз:
– Давай по новой.
И еще:
– Начни снова, пожалуйста.
Теодор чувствовал, как кипит под кожей раздражение, и в конце концов не сдержался.
– Просто дай мне прочитать все, черт возьми! – воскликнул он, и глаза Кристофера едва заметно расширились. Теодор в ту же секунду пожалел о том, как отреагировал, но сказать ничего не успел.
– Хорошо. Давай с начала и можешь читать до конца, – ровно произнес Кристофер.
Теодор прищурился, пытаясь найти подвох в его словах, но тот смотрел на него выжидающе, и он откашлялся, с опаской принимаясь читать.
Первые несколько реплик он ждал, что Кристофер снова его одернет, но он молчал, и Теодор начал читать увереннее. Странно было произносить фразы и не получать на них ответа, но, наверное, если бы они отыгрывали пьесу полностью, это заняло бы в несколько раз больше времени.
К тому моменту, как он закончил, его голос осип. Он сложил сценарий и поднял на Кристофера глаза.
В библиотеке было уже почти пусто, только несколько людей в возрасте разбрелись по разным концам.
Кристофер сидел, подперев щеку ладонью, из-за чего она смешно сплющилась, делая его похожим на рыбку, и со скучающим видом смотрел на Теодора.
– Ужасно, – вынес вердикт он, и Теодор вскипел, со злостью отбросив от себя уже порядком потрепанный сценарий. Его губы скривились. – Ну ты подожди, не кипятись так!..
– Я читаю это в десятый раз, – прорычал Теодор, раздраженно глядя на Кристофера.
