— Я клятву давала, что вместе и в горе, и в радости. Потому и здесь.
Уголки его губ дергаются, но глаза тут же закрываются.
— Прости его, Демон, пожалуйста, прости, — шепчу, быстро целуя лоб, щеки, подбородок, — оставь мне моего Никиту. Я так его люблю.
— Маша... — Ник пробует пошевелить руками, я ловлю за запястья.
— Ник, я знаю, что Демон это ты, — шепчу, глотая слезы. — Давай вместе уйдем отсюда, Ник. Я не хочу без тебя, ты мне очень нужен.
— Не получится, Маш, — с трудом выговаривает он. — Ты... сама... уходи.
— Нет, — мотаю головой, вдавливаясь лбом в его плечо, — нет, Никита, я никуда отсюда не уйду.
Мне не нравится его дыхание, рваное и сиплое. Надо срочно в больницу, от удара могли пострадать легкие.
— Эй, Кит, ты или дерись, или сдавайся, — Коннор выходит в центр.
— Девушка, вам нужно уйти, — меня пробуют оттащить от Никиты. Вырываюсь и подбегаю к Коннору.
— Ты же видишь, что он не сопротивляется. Ты же убьешь его!
Коннор смотрит полубезумными глазами. Он то ли под чем-то, то ли просто опьянен жаждой крови.
— Что, так сильно его любишь? — смотрит исподлобья.
— Он мой муж, — храбро выдерживаю взгляд.
— Он сегодня сдохнет, — Коннор стискивает кулаки, обмотанные боксерскими бинтами, — но ты можешь его спасти. Если отсосешь мне. Прямо здесь.
У меня срабатывает рефлекс, зажимаю рот ладонью. Коннор багровеет и делает непристойный жест.
— Тогда пошла отсюда. Кит, вставай, если не хочешь, чтобы твоя телка мне отсасывала."
"Он берет меня за запястье, выворачивает руку и толкает на пол.
От боли в глазах появляется кровавая пелена, лица вокруг сливаются в один сплошной поток.
— Не трогай мою жену, ублюдок, — слышу за спиной хриплое, и Коннор дергается от удара, а затем отлетает на канаты.
— Ну все, тебе пиздец, — хрипит он, а меня уже хватают и тянут с ринга. Уворачиваюсь, отбиваюсь и сквозь слезы вижу, как в зал с верхних трибун спускаются люди в полном обмундировании спецназа, следом за ними идут полицейские.
Пинаю наугад ногой, меня отпускают, и я снова бросаюсь к Никите.
Хватаюсь обеими руками, и тут меня снова пытаются от него оттянуть. Но на этот раз бережнее и осторожнее.
— Тихо, тихо, Маша, это я, — слышу знакомый голос, — перестань отбиваться.
— Андрей, откуда вы взялись? — вместо лица Топольского вижу лишь размытый силуэт.
— Он мне позвонил, — коротко отвечает отец Никиты. — И я все понял.
Хочу еще что-то спросить, но неожиданно мир для меня выключается.
Глава 40-1
Никита
— Сынок! Сынок, посмотри на меня.
