— У него есть для этого серьезные основания?
— Да. Часть акционеров уже перекуплена и находится в его власти, на других он имеет серьезный компромат. Так что крепко держит их в узде. Третьи просто его боятся и без его согласия не сделают и шагу.
— Он лично хотел руководить этими компаниями?
Слободин отрицательно покачал головой:
— Нет, через подставных лиц. Кандидатуры уже были подобраны.
— Тебе приходилось встречаться с человеком, через кого Шадронов проводил свои акции?
— Ни разу! — без малейших колебаний ответил Слободин.
В искренности сказанного сомневаться не приходилось. — Хотя мне известно, под каким псевдонимом он работает.
— И под каким же?
— Петр Сидорович.
Маркелов с Карасевым невольно переглянулись.
— У тебя не было желания увидеть этого человека?
— Подобное любопытство может стоить головы. Хотя, признаюсь, был соблазн, но я его вовремя подавил.
— Как ты с ним связывался?
— Обычно информацию для него я оставлял в «почтовом ящике».
— Та-ак, и что же было дальше?
— Ее «снимали» почти сразу же.
Сразу же начинали и действовать. Во всяком случае, результаты их деятельности можно было частенько увидеть на экране телевизора. По странному стечению обстоятельств пропадали и погибали именно те люди, кто представлял для Александра Степановича наибольшую опасность.
— Ходят слухи, что его выдвинут в премьеры.
— Основания к этому имеются. Так что в ближайшие месяцы борьба обострится еще больше. Премьер-министр — фигура публичная, он всегда на виду, а потому на его кителе будет заметна каждая капля грязи…
— Точнее, крови.
— Возможно… Поэтому он должен выглядеть безупречно.
— Что стало с Лизой?
— Ее больше нет.
— Это следует понимать, что вы ее убрали как ненужного свидетеля?
Кадык Слободина судорожно дернулся:
— Этот вопрос к Петру Сидоровичу… Под угрозой стояла вся операция.
Маркелов сунул пистолет в карман. Он не раз наблюдал, как на многих находит красноречие, стоит только навести на них ствол пистолета. Сейчас был тот самый случай.
— Хорошо. Ты меня убедил.
Что с ним делать? — Маркелов посмотрел на Андрея, который, опершись об ограду, отстраненным взглядом смотрел перед собой. Хотя что он, собственно, может там увидеть? Разве что покосившиееся кресты.
— Пускай идет на все четыре стороны! — хмыкнув, сказал Андрей. — И пускай портфель свой забирает. Если начнет брыкаться, так я наш разговор записал, — он вытащил из кармана диктофон. — А теперь проваливай!
— Да, да, сейчас, — Слободин заковылял от страшной ямы.
