Стараясь не заорать от радости, Алена делано равнодушно спросила:
– Какое милое, приятное лицо, что же совершила девочка?
Мария Семеновна нахмурилась:
– Зло часто прикрывается маской. Эта особа абсолютно криминальна, у нее душа убийцы. Никаких светлых чувств там не отыскать.
– Ничего плохого в простых желаниях нет, – пробормотала Алена, – всем хочется поесть и поспать, у всех инстинкты!
– Вопрос – какие! – воскликнула директриса. – У этой девочки инстинкты Бабы-Яги, иного сравнения не подобрать.
– Ну это вы перехватили, – подначила Алена старуху.
– Ты послушай! – возмутилась Дундукова. – Девочка родилась в обеспеченной, даже богатой семье. Отец – военный, мать домохозяйка, посвятившая себя дочери. Еще имелась бабушка, обожавшая внучку. Девочка не знала ни в чем отказа, баловали ее чрезмерно, учили музыке, языкам, водили на теннисный корт и в бассейн. Всегда около нее были мама или бабушка, держали за руку, не позволяли шагу ступить одной. Казалось бы, на такой клумбе должен вырасти цветок потрясающей красоты, ан нет.
К пятому классу девица сделалась невыносимой, грубила родителям, бабушке, могла толкнуть старуху, даже ударить. Но любящие родственники только вздыхали:
– Ничего, пройдет, это подростковый возраст, гормональный взрыв, скоро все устаканится.
Но дочь и внучка только больше распоясывалась. А потом случилось несчастье.
В богатую квартиру влезли воры, убили спящих мать и бабушку, ранили отца, взяли ценности и деньги. Выжила одна девочка, она в тот день осталась ночевать у подруги.
Три дня понадобилось сотрудникам милиции, чтобы вычислить преступника. Честно говоря, он плохо организовал дело. Оперативников сразу насторожил тот факт, что замок в квартиру не взламывали, открыли «родными» ключами, потом обнаружилось еще несколько деталей, четко указывающих на личность убийцы, которой оказалась… любящая дочка.
В кабинете у следователя она спокойно объяснила:
– Надоели, жить не давали, повсюду за мной таскались, отчитывайся им в каждом шаге.
– И ты недрогнувшей рукой опустила топорик для рубки мяса на головы родителей и бабушки? – ужаснулся следователь, который навидался всякого, но ни разу не сталкивался с двенадцатилетней девочкой, хладнокровно уничтожившей родных.
– Говорю же, надоели, – пожала плечами девочка.
Чудом выживший отец не пожелал встретиться с дочерью, переехал на другую квартиру. Девочку в связи с ее юным возрастом не отдали под суд, отправили в специнтернат к Дундуковой.
