Эвелин нравилось, когда он так ее называл. Ласковое прозвище почти всегда произносилось с улыбкой, но на сей раз Броуди не улыбался. В его глазах отражалось отчаяние, а лоб был сурово нахмурен.
Не желая огорчать брата еще больше, она подала ему вторую руку и подождала, пока он поможет ей подняться на ноги. Лучше сделать вид, что ей ничего не известно. Может, стоит вообще изобразить из себя дурочку? Если королю станет известно, насколько она не годится для брака, он, конечно, не будет настаивать на подобном союзе.
Эта мысль подняла дух Эвелин, и она спокойно зашагала рядом с братом к замку. Отец всегда говорил, что король — достойный и справедливый правитель, что он принес мир в горы Шотландии, подписав договор с Англией.
Если на свадьбе будет присутствовать его представитель, то, увидев невесту, и он будет вынужден отложить свадьбу и сообщить королю о непригодности Эвелин к назначенной ей роли."
"Глава 3"
"Пока Броуди вел ее к главному залу, Эвелин пыталась взять себя в руки. Это было непросто.
Сердце отчаянно колотилось в груди. Отец метался перед громадным камином. Второй брат Эвелин, Эйден, сидел у большого деревянного стола. Его глаза сверкали гневом. Нога резко отстукивала ритм.
Эвелин вглядывалась в лица родителей, отчаянно желая понять, о чем они говорят. Ей пришлось отстраниться от Броуди и передвинуться так, чтобы лучше их видеть.
— Тэвис, ты не должен этого допустить!
Отец крепко схватил мать за плечи и с мукой в глазах заглянул ей в лицо:
— Робина, это приказ короля.
Я не могу его ослушаться.
Робина отстранилась и посмотрела на дочь. Глаза матери покраснели и распухли от слез. Казалось, горе волнами распространяется от нее по всему залу. Увидев Эвелин, она помрачнела еще больше.
Обняв дочь за плечи, мать прижала ее к себе и подтолкнула к отцу. Эвелин чувствовала, как тело матери сотрясается от дрожи, но изо всех сил пыталась сохранить на лице безмятежное выражение.
Тэвис поднял дрогнувшую руку и погладил Эвелин по щеке. Не в состоянии выдержать его горестный взгляд, она спрятала лицо в его ладони и потерлась о нее.
— Дитя мое, мой самый драгоценный дар. Наш король выступил против нас.
Он уронил руку и отвернулся. Эвелин нахмурилась — боялась пропустить его слова.
— Ты должен уговорить его, — сказала Робина и, коснувшись его локтя, попыталась повернуть к себе лицом. — Возможно, ему неизвестно о состоянии Эвелин.
Тэвис обернулся. Его лицо было страшным от гнева. «Настоящая гроза», — подумала Эвелин.
