Но я ловлю идиотский кайф от того, что она хотя бы ко мне прикоснулась, и все же отшатываюсь.
– Уходи! – Кричит в полуистерике. И тычет указательным пальцем на дверь. – Что ты смотришь на меня? Ты же сам предложил! Уходи! Убирайся! Видеть тебя не могу!
7
7
Я смотрю на него, и слезы жгут мою душу.
Вот значит как?! Решил откупиться?! Конечно, это же благородный Руслан Воронцов, который не может бросить жалкую жену! Теперь он засыплет меня квартирами и деньгами, лишь бы потом не сожрало чувство собственной совести!
Как же я его ненавижу в этот момент!
Лучше бы прямо сказал! Сказал, что больше не любит! Что не знал, как расстаться! И эта правда ранила бы меня меньше, чем вот такая подачка, брошенная прямо в лицо!
Я задыхаюсь от своей жгучей обиды.
Хватаю потом воздух и не могу больше выдавить ни единого слова. Просто тычу пальцем на дверь. А он просто смотрит. И в некогда любимых глазах столько эмоций намешано, что ни одну не получается вычленить, чтобы ее разобрать.
– Уходи, Руслан, – шиплю полушёпотом.
Не могу его видеть. Не могу больше видеть эту жалость в глазах.
Не могу представлять, как он трахал ее.
Дышать рядом с ним теперь не могу! Вот ведь ирония – раньше не могла без него.
И он открывает было рот, чтобы еще что-то сказать, хотя мы оба знаем, что ни одно слово не способно спасти ситуацию. И замолкает.
Еще раз проходится взглядом по мне. По сумке в моей руке. По стенам гардеробной и спальни.
А потом, мягко развернувшись на каблуках своих дорогих кожаных туфель, выходит.
Я слышу, как в прихожей он забирает пальто и звенит брелоком от машины. А потом входная дверь тихо хлопает, оставляя меня наедине с этой болью.
И мне хочется снова спуститься по стенке, и снова заплакать. Но слез больше нет. В душе выжженная пустыня прошлых эмоций. Обида померкла. Каким-то чудом я выплакала ее за один только вечер. Любовь? Только воспоминания. Я любила иллюзию. Того Руслана, каким я его себе представляла, не существует. Реальный Руслан – мерзавец, изменщик.
Его мне любить совсем не за что.
Я кусаю до крови губы, и зачем-то продолжаю собирать свою сумку. Хотя и идти-то мне некуда. Есть наличными пара купюр, можно снять номер в гостинице. Лишь бы убраться из квартиры, где все напоминает о нас, давя на душу тонной счастливых воспоминаний.
Год. Мы были счастливы год. Так мало. И так катастрофически много.
Я думала, что за этот год изучила его по частицам. Была уверена, что с нами такого никогда не случиться.
