Автор
Здравствуйте, я любовница вашего мужа, и теперь я говорю вам о беременности не на словах, а через дрожь в груди от прикосновения незнакомой руки к стене. Его предательство оказалось хуже всего, что могло случиться — двое детей вне брака и единственного выкидыша. А теперь он сидит дома и встречает беременную любовницу. Как мог он уйти?...
— Точно хорошо всё?
Ну вот как сказать? Муж изменяет, жизнь летит в тартарары, письма подозрительные приходят.
— Да, простите за вот… — я обвела пространство между нами рукой. — Меня сильно затошнило. Растерялась.
— Понятно, — мужчина кивнул и осторожно шагнул к своему внедорожнику. Он словно опасался, что я ударюсь в истерику. — Давление проверьте. Инсульт молодеет.
Последние слова он сказал, уже стоя спиной ко мне. Я поторопилась распрощаться и кивнула. Потом поняла, что этого было не видно, и выдавила:
— Спасибо.
Простояв ещё минут десять после того, как под моим подозрительным взглядом на дорогу выехал внедорожник, я вытащила телефон."
"Пару десятков звонков от Матвея. Сообщения. Алиса оборвала соцсети вопросами: «Ну как?» и «Ты ещё не доехала?».
Я покачала головой и выехала на трассу. Ещё немного и приеду.
Через полчаса я устала постоянно отклонять входящие вызовы. И можно было бы уже добраться до места, но я всё-таки остановилась на обочине и посмотрев в зеркало заднего вида сама себе чётко сказала:
— Надо поговорить.
Я смотрела на телефон, который вибрировал в руках. Ждала нового вызова. И он появился через пару минут. Я приняла звонок.
— Ксюша, ты где? — нервно спросил Матвей. Я молчала. — Ксюш, что происходит? Что за мужик?
Мне всегда нравился голос моего супруга. Знаете, ещё один вид наркотика. Матвей умел говорить ласкового, серьёзно, весело. От этого каждый раз я слышала разные тембры, оттенки, переливы. То глубокий томный баритон, то почти подростковый сленг, который Матвей всё равно неточно копировал.
И сейчас я слушала его. Наслаждалась. Потом вряд ли удастся.
— Мы разводимся Матвей, — безжизненным голосом произнесла. — Вот и всё.
— Ксюша, нет… — Матвей нервничал, поэтому иногда растягивал окончания. — Ксень, ну мы вчера все обсудили…
— Нет, Матвей… — за окном пролетали легковые машины, и я боялась, что Матвей может понять, что я сейчас ем трассе. Он сразу всё поймёт.
— Ксюш, я уже вчера объяснял, что всё, что случилось…
— Матвей… — я сглотнула тугой комок и всё же решилась. — Я всё чаще стала думать о том, что всё не просто так… Что наверно так как я любила тебя, я больше никого и никогда не смогу полюбить. И мне казалось, ты это чувствуешь. Понимаешь. Но твой поступок…
— Я не изменял тебе, — закричал Матвей, и я отодвинула мобильный. — Я не мог.
