Марк поднимается и тянет меня за собой за руку.
— Спасибо, доктор. И до связи. Сообщите нам, если будут новости.
— Конечно, Марк Давидович.
— Подождите. Могу я ее увидеть?
— К сожалению, нет. Пока мы никого не можем впустить в палату. Возможно, завтра.
— Марк. Я не поеду. Я должна остаться! А вдруг она…
Боюсь даже выговорить это слово. Даже мысленно!
Бабушка меня вырастила. Практически в одиночку. Все, что у меня есть, это благодаря ей!
— Я должна быть рядом. А вдруг она очнется, а меня нет? Понимаешь?
— Машунь.
Тебя все равно в палату не пустят.
Марк приобнимает меня за плечо. Снова смотрит со все той же привычной теплотой. И от этого меня снова начинает трясти.
— Давай ты отдохнешь. А завтра Геннадий отвезет тебя с самого утра, ладно? Ну, что будет от тебя за толк, если ты сама еле на ногах держаться будешь? А я сам подъеду как только смогу.
— Поезжайте, Мария Владимировна. Вам лучше отдохнуть и приехать к бабушке, когда сможете ее зарядить на хорошие эмоции и позитив.
Это очень важно для каждого больного. Тем более, в ее ситуации.
— Хорошо. До завтра, доктор.
Я позволяю Марку вывести меня из больницы.
Усаживаюсь в машину, чувствуя, как накатывает смертельная усталость.
Этот день слишком переполнен событиями и эмоциями. Как целый год!
А ведь он начинался так счастливо! Я узнала о такой желанной, долгожданной беременности! Летела к любимому, как на крыльях!
— Может, лучше возьмем такси? Ты все-таки кровь сдавал, Марк.
— Не переживай, Маш.
Я поведу аккуратно.
Марк пытается погладить меня по щеке привычным жестом, но я резко отворачиваюсь к окну. Его рука проводит только по воздуху.
Опять глаза начинает щипать от слез.
Ну зачем? Зачем он сейчас вот так?
Зачем эта его нежность и забота? Разве он не понимает, что от нее мне еще больнее?
Лучше бы был таким же ледяным и жестким, как после того, как я их застала!
Тогда мне легче было бы его ненавидеть! Тогда, наверное, я бы поняла, что он меня просто разлюбил. Изменился в отношении ко мне.
Охладел и завел себе другую.
А так…
Его забота и нежность режут ножом! В самое сердце. Снова. И снова.
И каждую секунду просто кричат мне о том, что для Марка спать с другими наверняка норма!
— Ты ела сегодня?
Марк и правда ведет машину очень аккуратно. Так-то он любит полихачить и гнать, но когда я в машине, всегда осторожен. Сегодня же просто превзошел в этом себя.
— Ничего не хочу. Приму душ и ложусь.
Это отвратительно.
