– Тормозите! – требует Боречка под гробовое молчание толпы.
Задрав головы, все следят за нашими полётами туда-сюда на старом скрипящем гиганте.
Оценив траекторию и поднимая взгляд вверх по стропам, продолжаю раскачивать. Стопор строп стоит где-то на двухсот семидесяти градусах, гораздо выше горизонтали, которую мы мужественно преодолеваем.
– Скажи «стоп»! – требует Немец, уже не раскачиваясь.
– Ещё! – закинув вверх голову, требую я в ответ, наслаждаясь головокружением.
Толчок… ещё… ещё… Ах! Секс должен быть именно таким!! Вот с этими взлётами, падениями и головокружениями! И чёрт с ним, пусть будет опасно… и даже больно!
– Хватит! – вразнобой раздается снизу.
Меня топит чужой тревогой.
– Ещё, Немец, ещё… – подзуживаю его.
– Держись! – зло кричит на меня.
Удар строп о стопор. Трясёт сильно! Взвизгиваю от остроты, тут же начиная смеяться. Мы опять головокружительно летим вниз, и я почти кончаю от ощущений! Обожаю адреналин! Горячий будоражащий шар внизу живота словно резко расширяется, ослепляя на пару секунд и уменьшается снова, когда мы проходим точку невесомости.
Толчок... Полёт в его сторону – и снова удар и рывок.
– Хватит, я сказал! – разъярённо рявкает Ревников. – Туманова! Филлер!
– Сдавайся, Немец! – мурлыкаю я.
Мы летим в самом низу траектории. Он отрицательно крутит головой, вцепляясь в стропы."
"Удар, встряска… С рычанием толкаю сильнее! Мальчик крепкий, не слетит.
– Тогда смотри! – пролетая нижнюю точку траектории, я отпускаю обе руки и пытаюсь поймать равновесие, готовясь перехватить стропы перед самым ударом.
– Женя!!! – Сашка.
– Хватит! – хор голосов. – Ну, пожалуйста!
Это всё в другом мире сейчас! Мне плевать! Я лечу!
– Стоп! – не выдерживает Филлер. – Стоп… Сдаюсь!
А вот это уже в моём! Облегчённо закрывает глаза, когда я хватаюсь руками за стропы.
Удар… встряска – и несколько человек снизу срываются, тормозя на лету наши качели.
– Ебанутые! – рычит Боречка. – Совсем охренели… Чо, блять, настолько уже учиться надоело за первый день? Демон, ты ошалела?!
Немец, белый от бешенства, сверлит меня взглядом, сжав губы в тонкую полоску.
Аристократичный, немного грустный парень, который останавливает качели вместе с Сашкой, стягивает меня с них. Сашка что-то выговаривает… Мне, чёрт возьми, плевать! Парень разворачивает вверх мои ладони. Стряхивает и вытаскивает из них воткнувшуюся ржавчину со строп.
""А, да… Это больно!..."" - вдруг начинаю чувствовать я.
Но для меня сейчас существует только Филлер.
– Ты проиграл.
