"
"– Кто тебе сказал, господин Умаров, что нельзя? У беременных в первом триместре либидо поднимается знаешь как?
Прищуривается, пока я пальчиками шаловливыми змейку на штанах спускаю и ласкаю достоинство мужчины, которое порывается в бой.
– Надя… – рычит и жилы на нее вздуваются, а я себя счастливой чувствую. Желанной. Любимой. Богиней просто, перед которой этот сильный мужчина в этот миг преклоняется.
Не могу терпеть. Не хочу. Быстро седлаю Баграта, пока в себя не пришел и не вздумал меня со своих колен массивных ссадить.
Выдыхаю с шумом, когда одним мощным движением погружается в меня, глаза закатываю и за крепкие плечи цепляюсь.
Начинаю двигаться медленно-медленно, растягивая удовольствие, губы кусаю, пока, наконец, Баграт в себя приходит, подхватывает меня за бедра.
Наконец-то контроль теряет, с ума сходит, ловит мои губы, руками ласкает, грудь потяжелевшую, жаждущую его прикосновений освобождает.
Ласкает языком, покусывает, всасывает, пока я подаюсь вперед все быстрее, насаживаюсь, ощущая, насколько заполнена им, насколько целостна сейчас.
Приникаю к его губам и срываюсь в бездну, тело дрожит, пока мы в себя приходим, переживаем наше наслаждение, наше счастье, одно на двоих…
Разговоры будут потом, долгие, упоительные, сложные…
Баграт расскажет мне обо всем, расскажет, кто стоит за нашей разлукой…
Но это будет чуть позже…
Сейчас же я наслаждаюсь им, нами, когда он во мне и его семя во мне, что уже дало свои плоды…
Неожиданно оттягивает меня от себя, легонько за волосы тянет, и я смотрю в его глаза со смешинками, рассматриваю улыбку с полоской белоснежных ровных зубов.
– Мне нравится темперамент беременной женщины…
Говорит серьезно, но в уголках глаз морщинки смешливые собираются. Голос хриплый, надсадный, палец касается моей груди, теребит чувственную вершинку, сжимает, заставляя зашипеть, когда острая волна наслаждения опять проходит по телу, а он пальцем проводит по моим ребрам, опускается ниже к впадинке пупка и безотрывно в глаза мои смотрит, показывая, что далек от насыщения, ему всегда мало.
Горячий мужчина. Умеющий доставлять наслаждение женщине, наклоняется ко мне и выдает игриво:
– Ты у меня часто беременной ходить будешь, Надежда моя… и нарожаешь нам кучу деток…
Смеюсь, не понимая, серьезен ли он, вернее, насколько серьезен сейчас мой мужчина…
Обнимаю его за широкую шею изо всех сил и плакать начинаю навзрыд, на эмоциях, цепляюсь за него, как утопающий за свой единственный шанс на спасение.
