— Даже не думай убегать, — он мне подмигнул, словно мысли читая, — догоню и накажу.
— Кто бы сомневался, — выдав нервный смешок я выругалась про себя. Я была настолько предсказуемой, что он знал все, о чем я думаю.
— Буду через пару минут, — он схватил кошелек, валявшийся на приборной панели, и предусмотрительно достал ключи из замка зажигания, — не скучай.
Скривившись в ответ, я отвернулась в другую сторону. Меня бесило его спокойное поведение. Оно было странным. Для него. И меня это заставляло нервничать еще больше.
Он как будто специально надо мной издевался.
Поток моих мыслей прервала вибрация телефона. Я не сразу поняла откуда шел звук, а после увидела, что телефон застрял между сидениями. Скорее всего, он у Глеба случайно выпал.
Желание взять телефон в руки и посмотреть кто это там так настойчиво пытается до него дозвониться никак меня не покидало. Но я сдержалась и снова отвернулась к окну. Вот только кое-кто был очень настойчивым и телефон снова начал вибрировать. Закатив глаза вверх, я все-таки не выдержала и, схватив телефон, увидела, что на экране высвечивалось имя Светланы.
Мои пальцы моментально сжали телефон так, что еще бы немного и я бы, наверное, его раздавила.
Экран потух. Она перестала звонить, а моё сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Телефон снова завибрировал в моей руке. Но на этот раз это было сообщение. От нее. Повернув голову в сторону и, посмотрев не идет ли Чернов к машине, я не сдержалась и нажала на сообщение.
“Ты отправил меня сюда, чтобы напоследок еще разок трахнуть малолетнюю подстилку? Сделал бы это в Лондоне.
Незачем было притаскивать ее сюда. Девочка может поверить в себя, ну, а ты всегда возвращаешься ко мне. Разобьешь ей сердце еще раз”.
Весь этот текст, все эти буквы были пропитаны каким-то ядом. Отрава из них так и сочилась, проникая в меня.
Эта корова не постеснялась о себе напомнить. Хотя, чего ей стесняться… у них же вроде как все серьезно. Ребенок будет, все дела… ну, а я кто такая на их празднике жизни? Так, “малолетняя подстилка”, которая как будто специально готова была разрушить их идиллию.
"
"Я только рассмеялась, как я недавно совершенно искренне считала, что ему стоит о чем-то рассказать. Светлана была права, ожидания чего-то большего могли мне только разбить сердце.
А мне оно было нужно. Я его и всю свою душу собиралась вложить в ребенка, и подобные драмы с участием его истеричной пассии мне точно были не нужны.
Мои сомнения затухли.
