Автор
Несколько лет назад я оставила в России свою любовь и разбитое сердце и улетела за океан, надеясь сбежать от самой себя. Но жизнь ложилась так, что мне пришлось вернуться спустя годы. Я не ожидала, что моим боссом окажется ОН – человек, сломавший меня и растоптавший мои чувства и веру. Мой босс намерен снова ворваться в мою жизнь, но я не могу этого позволить: есть секрет, который он знать не должен…...
И раз прокурорская дочка требует меня в свое личное пользование, пусть. Она просто еще не знает, что игрушка сломана.
Свою свадьбу я не помню. Напиваться я начал еще накануне, так что к моменту, когда надо было произнести похоронное «Да!», я едва стоял на ногах. Но вот Аньку я все же запомнил: отекшая – на восьмом месяце беременности – но все же влезла в пышное белое платье, напоминая при этом бабу с самовара. Главное, что выглядела довольной и улыбалась гостям за нас двоих. Потому что я самым бессовестным образом свалил с середины праздника, так что не было у нас первой брачной ночи.
И эту радостную новость мне сообщил тесть, от всей души барабаня в дверь моей городской квартиры.
– Прохлаждаешься, паршивец! А моя дочь всю ночь мучилась в схватках! А ты дрых, в то время как должен был быть рядом! – орал он, насилуя мой еще не протрезвевший мозг.
– Я ее не просил рожать этого ребенка. И запомните, папаша: я должен только налоговой.
В следующий момент я отлетел к стене, перед глазами все поплыло, а во рту почувствовался металлический привкус крови. Рука у тестя тяжелая, и не скажешь, что бумажки только подписывает в своей прокуратуре!
– Ничего, парень, мы и не таких обламывали. Собирайся, жену с рождением дочери поздравишь. Подарок купи. И без букета не вздумай заявляться.
Неспешно приняв душ, попутно заказав какой-то букет и ювелирную хрень, я наконец-то привел себя в порядок, и под конвоем тестя был доставлен в роддом.
Наверно, все же не зря со мной происходит весь этот ад. Наверно, я заслужил. Потому что, когда протянули мне небольшой сверток с новорожденной, в моей груди ничего не дрогнуло. Не кольнуло. Не было желания одарить девчонку нежностью и заботой. Не возникло родственных чувств. Поэтому я равнодушно посмотрел на сопящую малышку и поспешил передать теще, которая тут же начала ворковать над девчонкой, которой мы так и не придумали имя.
Несмотря на то, что дочь родилась раньше на целый месяц, она была очень тяжелой и рослой. Со стороны не скажешь, что недоношенная.
– Как самочувствие? – интересуюсь скорее из вежливости, потому что так вроде нужно, но никак не из-за заботы.
