И чего только не услышишь в новогоднюю ночь!
Перевела отрывистое дыхание и, совладав с горячим ознобом, изумилась:
- Вы сказали – женой?
- Теперь мы муж и жена, - без тени усмешки подтвердил незнакомец. –
Ты сама так решила. Когда выдернула меня из когтей смерти в этот мир.
Ну, всё. Хватит с меня новогоднего волшебства.
- Значит так, - я высвободила пальцы из крепкой хватки подозрительного северянина, уперлась ладонями в его стальные плечи и заявила: – При падении вы ударились головой. И бредете. Я не ваша жена.
"
"Уж поверьте. Мы с вами видимся сегодня впервые. А теперь, сделайте одолжение, отпустите. Чтобы я, наконец, вызвала вам медицинскую бригаду.
Левая бровь незнакомца изогнулась. Губы легли в прямую черту, выдавая в нем открытое неудовольствие. Надо же, самовлюбленный. С
характером. К счастью просьбе «жены» этот тип подчинился.
Ощутив свободу, резво отпрянула от нахала и, буркнув, чтобы ждал в сугробе и никуда не уходил, побежала к ближайшей высотке.
Вот только двух шагов не прошла – увязла в снегу.
И опять, словно наколдованная магическим заклятием, налетела полуночная метель. Запорошила. Закружила вокруг хороводы. Свистнул ветер. Снежная пыль затмила глаза. Фыркнув в голос, прикрыла лицо руками и зажмурилась, пережидая ураган. И он утих. Практически сразу.
Радуясь, что вьюга унеслась, хотела бежать дальше, но так и застыла на месте, как вкопанная.
Сугроб, на котором минуту назад мне подарили самый невероятный в жизни поцелуй, опустел. Незнакомец с серебристыми глазами исчез.
Оторопь разорвал бой курантов, донесшийся из окон высоток.
Отовсюду раздался слитный рев:
- С Новым годом!
- С Новым счастьем!
Через считанные мгновения во дворы высыпала шумная толпа.
Взрослые и дети смеялись, сыпали поздравлениями, и вскоре ночное небо окрасили разноцветные огни фейерверков.
Под рёв запускаемых петард растерянно оглядела пространство перед собой. Кто-то из детей подбежал, схватил меня за руку и, закружив, рассмеялся.
- Оля, не трогай тётю! И иди сюда, - послышался женский окрик из полутьмы.
Девочка улыбнулась и побежала обратно к родителям.
А я так и стояла посреди пестревшего елками и весельем двора – не в силах прийти в себя после поцелуя беловолосого. Губы пылали, ощущая вкус его губ. В ушах звучал бархатистый, щекочущий нервы баритон:
«Теперь мы связаны, Виолетта. Связаны навсегда. Я найду тебя. Где бы мы ни были, найду свою жену».
Последнее по-прежнему не укладывалось в голове.
