Сменил массу городов за неделю, пока не осел здесь. Словно пришел к финишу. Было необъяснимое чувство, что здесь я и должен быть.
Нашел работу, поначалу грузчиком, но как-то довольно быстро дорос до управленца. Удача, наверное, но так сложилось, что однажды меня увидел владелец магазина. И что-то в его взгляде такое мелькнуло, что после он вызвал меня к себе и, поговорив, дал шанс показать себя.
Учитывая, что я ни черта про себя не помнил, это была охеренная удача.
Владелец со странной фамилией Мороз показался мне странноватым мужчиком — он будто сканировал каждый раз при встрече.
Неприятное чувство. Я даже был готов, что в итоге Герман меня уволит или я сам свалю, когда не сработаемся. Но нет. Время шло, а претензий ко мне у него не было. Лишь изредка он интересовался, не проклюнулось ли что-то в моей башке.
Я не понимал этой заинтересованности и однажды спросил в лоб — каков его интерес в этом?
— Когда память вернется, тогда и поговорим.
Вот и весь ответ.
В итоге я просто забил. Жил себе спокойно дальше, по ночам частенько видел одну и ту же девушку, которая почему-то сбегала от меня, и пытался вспомнить хоть что-то.
До этого момента. Пока не встретил ЕЕ.
Внутри что-то щелкнуло, но пока я собирался с мыслями, незнакомка сбежала. А мне нужно было вернуться на работу и закончить с документами.
Странная встреча не выходила из головы весь вечер, а ночью… Ночью я впервые увидел прошлое. Отдельными вспышками, но это был значительный прогресс.
Пока я мало что понимал в тех отрывках, что крутились в памяти — слишком мало, слишком разрозненно.
Интуиция кричала, что надо пойти и найти девушку. Но я медлил — ждал, пока пазл сложится. Что-то говорило, что так будет правильно.
И я не ошибся. Понемногу в башке стало проясняться, пока однажды я не понял, кто именно мне снился, пока не вспомнил все — от и до. И наконец не стал собой снова.
В этот день я решил действовать. Теперь, вернув память, найти нахалку, которая предала меня, не составило труда.
И сейчас, стоя напротив нее, я цинично упиваюсь тем страхом, что плещется в ее глазах.
— Зачем ты здесь? — сипло выдает Злата. Отходит все дальше, а я не тороплюсь. Медленно прохожу, закрываю за собой дверь — нам свидетели ни к чему. Совершенно.
Смотрю на нее и испытываю настоящую ломку. С одной стороны хочется сгрести, завалить и трахнуть. А с другой — придушить. За то, что сделала. За то, что предала."
"И вместе с тем противоречиво не могу сделать ничего из этого, не могу причинить боли.
