Автор
Роман «Хроники Заводной Птицы» Харуки Мураками – произведение поистине джойсовского масштаба. Ужас Второй мировой войны и судьба нашего современника в Японии, письма, мистические сны, воспоминания, журнальные статьи, закодированные файлы – цельное полотно, сотканное из невероятных событий, тонкой иронии и неподражаемой интонации Харуки Мураками....
Часть из них основана на неясных и смутных мыслях, уже давно крутившихся в мозгу, остальные возникли, пока я излагал в темноте свои мысли. Возможно, заключенная во мраке энергия заполнила пустые клеточки в моем воображении. Или помогло присутствие здесь этой женщины? Но как бы то ни было, все эти догадки по-прежнему не имели под собой никаких оснований.
– Как интересно! – произнесла наконец она – снова игривым тоном. Ее голос быстро переключался с одной интонации на другую. – Так-так. Получается, я оставила тебя; опозоренная, решила скрыться от посторонних глаз.
– Я заберу тебя отсюда, – оборвал я ее. – Верну в наш мир, где живут коты с загнутыми на самом кончике хвостами, где маленькие садики, где по утрам звенят будильники.
– Как же ты это сделаешь? – спросила она. – Как вытащишь меня отсюда? А, Окада-сан?
– Знаешь, как в сказках бывает? Развею злые чары.
– Вот оно что! – произнес голос. – Но погоди.
Я сжал в руке лежавший в кармане фонарик. Никого, кроме Кумико, здесь быть не может. Но доказать я ничего не могу. В конце концов, все это – только предположения, не больше. Ладонь в кармане стала мокрой от пота.
– Я заберу тебя, – повторил я, сдерживаясь. – Для этого я сюда и пришел.
Чуть слышно зашуршали простыни – она повернулась на кровати.
– Точно? Уверен?
– Уверен. Я заберу тебя.
– Не передумаешь?
– Нет. Я твердо решил.
Она надолго замолчала, будто хотела воспользоваться паузой, чтобы что-то проверить. Потом глубоко вздохнула, словно подводя черту.
– У меня есть для тебя подарок, – сказала она. – Так, ничего особенного, но может пригодиться. Свет не включай. Сюда руку. Здесь, на столике. Вот, вот.
Оторвавшись от стула, я осторожно протянул во тьму правую руку, как бы измеряя окружавшую меня пустоту, почувствовал, как покалывает в кончиках пальцев, и в следующий момент коснулся лежавшего на столе предмета.
Взявшись за рукоятку, я поднял ее над головой. Да – та самая бита, которую я отобрал у парня с чехлом от гитары. Она! Почти наверняка. Рукоятка, вес… Точно, она. Но тщательно ощупав биту, я обнаружил, что к ней прямо над фабричным клеймом что-то присохло.
