Я же устроилась отвратительно…
Единственный, кто меня встретил в комнатушке на втором этаже, был таракан, и тот дал деру. Свет падал от дальнего фонаря, но из-за снега в комнате можно было все рассмотреть, даже керосиновую лампу, и пока мозг в панике думал, что с ней делать, тело само прошло к столу, нашло все, что было необходимо, и вот тогда потревоженный таракан засеменил к краю стола. Я вздохнула и села на стул, который подо мной жалобно скрипнул.
Моя комната. Боже мой. Это от нищеты девчонка вляпалась в заговорщицы? Безденежье толкало и не на такое.
Деревянная кровать. Потрепанное белье, истертое покрывало. Массивный шкаф с покосившейся дверью. Крохотная печка, два тощих поленца. Дворник не пожадничал, ухмыльнулась я. Два стула, на одном сижу я, кривоногий стол, под одну ножку заботливо подложили кирпич. Графин с водой, стакан, две тарелки, скатерть надо бы… тоже выбросить, книги… Я протянула руку, подтащила их к себе, скатерть собралась некрасивыми складками.
«Грамматика», «Владычьи Послания», «Арифметика», «Доброе чтение»… учебники. Я пролистнула страницы, потрясла книги — может, письмо или записка, или что-то, что даст мне зацепку? Ничего.
Возможно, в комнате уже провели обыск? Я пыталась зацепиться хоть за что-то, но или обыск был слишком аккуратным — во что я не верила, я ведь вообще не должна была выйти из стен тюрьмы, либо жандармерия точно знала, что у меня ловить нечего.
Но это им нечего ловить, а мне? Я вернула книги на место, растерла лицо, приходя в себя. Здесь… отыскать я могу разве что тараканье логово. Чернильница и перо — деревянное, в пятнах, я схватила его, несколько раз провела по тыльной стороне ладони. Пользовались им давно — девчонке некому было писать или что?
Деньги, письма, документы, хоть какие-то драгоценности, если они у нее остались. Где это все может быть? Я быстро подошла к шкафу, опасливо распахнула створки, начала передвигать висящие на плечиках платья, перетряхивать все, что попадалось под руку.
Пусто, пусто, пусто… монетка с профилем царствующего монарха, блеклая и легкая, значит, она ничего не стоит. Ленточка… вот от этого платья, ткань неплохая, что странно, а здесь? Я открыла плетеную коробку, подцепила что-то, похожее на нижнюю рубаху. Вся в прорехах, аккуратно заштопана, и еще… черт!
Я зашипела, сунула уколотый палец в рот.
