— Думаешь, ты сможешь урезонить ее?
Кормак надеялся заставить Элспет потерять всякую способность здраво мыслить, пока они не обвенчаются, но он не мог сказать этого, стремясь застать ее врасплох.
— Во всяком случае, хочу попытаться.
— Что ж, попробуй.
— И попробую, — медленно произнес Кормак и заключил Элспет в объятия.
Бормотание Элспет прервалось, и послышался легкий вскрик, когда Кормак прильнул к ее губам. До него донеслись возгласы одобрения со стороны мужчин и испуганные крики женщин, однако все его внимание было сосредоточено на хрупкой фигурке, которую он держал в своих объятиях.
Тело Элспет было напряжено, а губы плотно сжаты, и Кормак испугался, что убил в ней всякую страсть. Но вот она со вздохом расслабилась, и он задрожал, почувствовав ответную страстную ласку, когда ее язык погрузился в его рот. Поцелуй длился бесконечно долго, и Кормак оторвался от нее, только когда у обоих не стало хватать воздуха и легких. Затем он поцеловал ее еще раз.
После второго поцелуя Кормак посмотрел на Элспет Ее губы были мягкими и влажными, щеки горели, а когда она открыла спои чудесные глаза, он едва не застонал.
Он так соскучился по ней и так возбудился, что почти забыл, где находится. Он снова поцеловал Элспет, на этот раз в ложбинку возле уха, и слегка укусил за мочку.
— Скажи «да», ангел мой, — прошептал Кормак, услышав, что священник, которого Балфур слегка подтолкнул, снова спросил, согласна ли Элспет выйти замуж.
— Кому сказать, Кормак? — спросила она, теснее прижимаясь к нему.
— Священнику. Скажи ему «да», любовь моя. — И он провел языком по ее уху.
— О да, — произнесла Элспет и удивилась, услышав смех.
Вновь побуждаемый легким толчком Балфура, священник начал свою торжественную речь. Кормак, не отпуская Элспет, убедил ее встать на колени рядом с ним. Каждый раз, когда он чувствовал, что Элспет может опомниться, Кормак касался ее уха или откровенно целовал ее. Когда же священник наконец объявил их мужем и женой, Кормак быстро вскочил на ноги и поднял Элспет.
Он снова крепко поцеловал ее и улыбнулся. Затем они вместе отпили из свадебной чаши, которую Джиллиана поднесла им.
— О, миледи Армстронг, ни у одного мужчины нет такой прекрасной жены, как у меня, — сказал Кормак, ожидая с некоторым напряжением, когда до нее дойдет смысл свершившегося.
Элспет заморгала, затем огляделась вокруг, туманно представляя, где находится, потому что все еще ощущала губы Кормака на своих губах.
