Вот оно, описание для сайта-библиотеки с акцентом на сюжет и атмосферу: Янка открывает старые тексты, где ее однокурсник Антон описывал красоту своего университета. От его вдохновляющей переписки я забываю обо всем на свете — даже об опасности выдавать себя за русских девушек. Но каждый раз, когда он проходит мимо с его незабываемым ароматом, сердце колотится. Антон несет в себе древние греческие боги и запах солнца — то, что мне недоступно....
Машет на лицо руками.
— Нужно поменьше васаби. Ты не ешь острое?
— Чуть-чуть можно… — допивает сок. — Много женщине — плохо.
— Почему?
— Острое разжигает похоть. Мужчине — можно. Женщине — стоит воздерживаться.
— Как интересно! Почему такое разделение?
— Мужчине похоть дана Аллахом, чтобы продлять свой род. А женщине не нужна похоть. Она просто не имеет права отказывать мужу… — опускает взгляд, — в праве наслаждаться ею. А её похоть бессмысленна.
— Ммм… очень спорно! Я бы сие правило тоже отменил. Но тут как знаешь.
— О, нет! — испуганно. — Я больше не смогу!
— Кушай запеканку тогда и яблочки. А я суши доем."
"Макаю суши в соевый, засовываю себе в рот, кайфуя как фетишист от того, что мои губы соприкасаются с теми местами на палочках, которых касались её губы.
Опять шокированно не моргает.
— Дай угадаю, — смеюсь я, проглотив. — Нельзя есть из одной чашки?
Активно кивает, с ужасом глядя, как я подхватываю палочками очередной ролл.
Господи, да я бы тебя всю вылизал, детка, чего ты так ужасаешься?
— Отменяем! А целоваться как? Или только еды касается? Чисто теоретически спрашиваю! — поднимаю обезоруживающе раскрытые ладони, улавливая её страх.
— Я не знаю… Мужчина сам определяет… степень своей чистоты. Шариат не запрещает… Если… ммм… чистая…
— Чистая?
— Оу… Нехорошо такое обсуждать. Можно, не буду?
— Можно.
Телефон в кармане трезвонит. Алла… Я засиделся?
Ну а что, мне с собственной женой поболтать нельзя? Раз уж мы с ней так вляпались. К тому же она единственная в этом доме меня пока не бесит.
Опухшие от васаби губы обхватывают десертную вилку с яблоком и скользят…
Ох, неспроста ваши мужчины отдельно едят! И вовсе не из соображений чистоты и прочей ахинеи! Как тут есть? Когда вся кровь в нижнее полушарие отливает. Надо валить отсюда, пока я не…
«Алла!» — напоминаю я себе. Вот там можно брать всё, что вздумается. А здесь нельзя…
Встаю, оставляя её за столом, достаю из шкафа пару подушек, одеяло и постельное.
— Справишься? Я пойду… Ночь уже.
— Поднос на кухню можно отнести? — отодвигает пустую чашку.
— Да я сам. Спокойной ночи.
— Спасибо…
Внизу лестницы Алла!
— Тридцать минут!
— Ай… — с досадой дёргаюсь я. — Хватит! Пойдём спать.
— А что спать-то? Удовлетворился уже, что ли?
— Идиотка… — закатываю я глаза. — Реально бесишь! Тормози!
— Или что? Опять вещи собирать?? — с обидой.
